Роберт Бернс - Стихотворения на английском с переводом

3 часа на чтение

The Birks Of Aberfeldie

Березы Эберфельди С. Маршак Lovely girl, will you go, Will you go, will you go? Lovely girl, will you go, To the birches of Aberfeldie? Now summer shines on flowery hill sides, And over the crystal streamlets plays, Come, let us spend the lightsome days In the birches of Aberfeldie! The little birdies blythely sing, While over their heads the hazels hang, Or lightly flit on wanton wing In the birches of Aberfeldie! The hill sides ascend like lofty walls, The foaming stream, deep-roaring, falls Over hung with fragrant-spreading woods, The birches of Aberfeldie. The hoary cliffs are crowned with flowers, White over the falls the streamlet pours, And, rising, wets with misty showers The birches of Aberfeldie. Let Fortune's gifts at random flee, They never shall draw a wish from me, Supremely blest with love and you In the birches of Aberfeldie. Березы Эберфельди The Birks Of Aberfeldie Не пойдешь ли, милый друг, Милый друг, милый друг, Не пойдешь ли, милый друг, К березам Эберфельди? Холмы, смеясь, уходят в даль. Ручей играет, как хрусталь. Забудем горе и печаль В зеленом Эберфельди. Там птицы пестрые поют, Найдя в орешнике приют, Или на крылышках снуют В зеленом Эберфельди. Струясь вдоль каменной стены, Вода несется с вышины, И рощи свежести полны В зеленом Эберфельди. Цветут цветы над крутизной, Поток сверкает белизной, Кропя, как дождь, в полдневный зной Березы Эберфельди. Пускай судьба дарит свой клад Кому захочет - наугад, Тебе одной я буду рад В зеленом Эберфельди! (Перевод С. Маршака)

Mally's Meek, Mally's Sweet

Chorus-Mally's meek, Mally's sweet,
Mally's modest and discreet; Mally's rare, Mally's fair, Mally's every way complete. As I was walking up the street, A barefit maid I chanc'd to meet; But O the road was very hard For that fair maiden's tender feet. Mally's meek, &c. It were mair meet that those fine feet Were weel laced up in silken shoon; An' 'twere more fit that she should sit Within yon chariot gilt aboon, Mally's meek, &c. Her yellow hair, beyond compare, Comes trinklin down her swan-like neck, And her two eyes, like stars in skies, Would keep a sinking ship frae wreck, Mally's meek, &c. Босая девушка Mally's Meek, Mally's Sweet (перевод С. Маршака) Об этой девушке босой Я позабыть никак не мог. Казалось, камни мостовой Терзают кожу нежных ног. Такие ножки бы одеть В цветной сафьян или в атлас. Такой бы девушке сидеть В карете, обогнавшей нас! Бежит ручей ее кудрей Льняными кольцами на грудь. А блеск очей во тьме ночей Пловцам указывал бы путь. Красавиц всех затмит она, Хотя ее не знает свет. Она достойна и скромна. Ее милее в мире нет.

Robert Bruce's March To Bannockburn

Scots, wha hae wi' Wallace bled, Scots, wham Bruce has aften led, Welcome to your gory bed, Or to Victorie! Now's the day, and now's the hour; See the front o' battle lour; See approach proud Edward's power- Chains and Slaverie! Wha will be a traitor knave? Wha can fill a coward's grave? Wha sae base as be a Slave? Let him turn and flee! Wha, for Scotland's King and Law, Freedom's sword will strongly draw, Free-man stand, or Free-man fa', Let him on wi' me! By Oppression's woes and pains! By your Sons in servile chains! We will drain our dearest veins, But they shall be free! Lay the proud Usurpers low! Tyrants fall in every foe! Liberty's in every blow!- Let us Do or Die! Брюс - шотландцам перевод Маршака Вы, кого водили в бой Брюс, Уоллес за собой,- Вы врага ценой любой Отразить готовы. Близок день, и час грядет. Враг надменный у ворот. Эдвард армию ведет - Цепи и оковы. Тех, кто может бросить меч И рабом в могилу лечь, Лучше вовремя отсечь. Пусть уйдут из строя. Пусть останется в строю, Кто за родину свою Хочет жить и пасть в бою С мужеством героя! Бой идет у наших стен. Ждет ли нас позорный плен? Лучше кровь из наших вен Отдадим народу. Наша честь велит смести Угнетателей с пути И в сраженье обрести Смерть или свободу!

My Father Was A Farmer

My father was a farmer upon the Carrick border, And carefully he bred me in decency and order; He bade me act a manly part, though I had ne'er a farthing; For without an honest manly heart, no man was worth regarding. Then out into the world my course I did determine; Tho' to be rich was not my wish, yet to be great was charming; My talents they were not the worst, nor yet my education: Resolv'd was I at least to try to mend my situation. In many a way, and vain essay, I courted Fortune's favour; Some cause unseen still stept between, to frustrate each endeavour; Sometimes by foes I was o'erpower'd, sometimes by friends forsaken; And when my hope was at the top, I still was worst mistaken. Then sore harass'd and tir'd at last, with Fortune's vain delusion, I dropt my schemes, like idle dreams, and came to this conclusion; The past was bad, and the future hid, its good or ill untried; But the present hour was in my pow'r, and so I would enjoy it. No help, nor hope, nor view had I, nor person to befriend me; So I must toil, and sweat, and moil, and labour to sustain me; To plough and sow, to reap and mow, my father bred me early; For one, he said, to labour bred, was a match for Fortune fairly. Thus all obscure, unknown, and poor, thro' life I'm doom'd to wander, Till down my weary bones I lay in everlasting slumber: No view nor care, but shun whate'er might breed me pain or sorrow; I live to-day as well's I may, regardless of to-morrow. But cheerful still, I am as well as a monarch in his palace, Tho' Fortune's frown still hunts me down, with all her wonted malice: I make indeed my daily bread, but ne'er can make it farther: But as daily bread is all I need, I do not much regard her. When sometimes by my labour, I earn a little money, Some unforeseen misfortune comes gen'rally upon me; Mischance, mistake, or by neglect, or my goodnatur'd folly: But come what will, I've sworn it still, I'll ne'er be melancholy. All you who follow wealth and power with unremitting ardour, The more in this you look for bliss, you leave your view the farther, Had you the wealth Potosi boasts, or nations to adore you, A cheerful honest-hearted clown I will prefer before you. Был честный фермер мой отец (Перевод Маршака) Был честный фермер мой отец. Он не имел достатка, Но от наследников своих Он требовал порядка. Учил достоинство хранить, Хоть нет гроша в карманах. Страшнее - чести изменить, Чем быть в отрепьях рваных! Я в свет пустился без гроша, Но был беспечный малый. Богатым быть я не желал, Великим быть - пожалуй! Таланта не был я лишен, Был грамотен немножко И вот решил по мере сил Пробить себе дорожку. И так и сяк пытался я Понравиться фортуне, Но все усилья и труды Мои остались втуне. То был врагами я побит, То предан был друзьями И вновь, достигнув высоты, Оказывался в яме. В конце концов я был готов Оставить попеченье. И по примеру мудрецов Я вывел заключенье: В былом не знали мы добра, Не видим в предстоящем, А этот час - в руках у нас. Владей же настоящим! Надежды нет, просвета нет, А есть нужда, забота. Ну что ж, покуда ты живешь, Без устали работай. Косить, пахать и боронить Я научился с детства. И это всё, что мой отец Оставил мне в наследство. Так и живу - в нужде, в труде, Доволен передышкой. А хорошенько отдохну Когда-нибудь под крышкой. Заботы завтрашнего дня Мне сердца не тревожат. Мне дорог нынешний мой день, Покуда он не прожит! Я так же весел, как монарх В наследственном чертоге, Хоть и становится судьба Мне поперек дороги. На завтра хлеба не дает Мне эта злая скряга. Но нынче есть чего поесть,- И то уж это благо! Беда, нужда крадут всегда Мой заработок скудный. Мой промах этому виной Иль нрав мой безрассудный? И всё же сердцу своему Вовеки не позволю я Впадать от временных невзгод В тоску и меланхолию! О ты, кто властен и богат, Намного ль ты счастливей? Стремится твой голодный взгляд Вперед - к двойной наживе. Пусть денег куры не клюют У баловня удачи,- Простой, веселый, честный люд Тебя стократ богаче!

Merry Hae I Been Teethin A Heckle

O Merry hae I been teethin' a heckle, An' merry hae I been shapin' a spoon; O merry hae I been cloutin' a kettle, An' kissin' my Katie when a' was done. O a' the lang day I ca' at my hammer, An' a' the lang day I whistle and sing; O a' the lang night I cuddle my kimmer, An' a' the lang night as happy's a king. Bitter in idol I lickit my winnins O' marrying Bess, to gie her a slave: Blest be the hour she cool'd in her linnens, And blythe be the bird that sings on her grave! Come to my arms, my Katie, my Katie; O come to my arms and kiss me again! Drucken or sober, here's to thee, Katie! An' blest be the day I did it again. Был я рад, когда гребень вытачивал (Перевод Маршака) Был я рад, когда гребень вытачивал, Был я рад, когда ложку долбил И когда по котлу поколачивал А потом свою Кэтти любил. И, бывало, под стук молоточка Целый день я свищу и пою. А едва только спустится ночка, Обнимаю подругу мою. Бес велел мне на Бэсси жениться, Погубившей веселье мое... Пусть всегда будет счастлива птица, Что щебечет над прахом ее! Ты вернись ко мне, милая Кэтти. Буду волен и весел я вновь. Что милей человеку на свете, Чем свобода, покой и любовь?

My Heart's In The Highlands

Farewell to the Highlands, farewell to the North, The birth-place of Valour, the country of Worth; Wherever I wander, wherever I rove, The hills of the Highlands for ever I love. Chorus.-My heart's in the Highlands, my heart is not here, My heart's in the Highlands, a-chasing the deer; Chasing the wild-deer, and following the roe, My heart's in the Highlands, wherever I go. Farewell to the mountains, high-cover'd with snow, Farewell to the straths and green vallies below; Farewell to the forests and wild-hanging woods, Farewell to the torrents and loud-pouring floods. My heart's in the Highlands. В горах мое сердце (перевод Маршака) В горах мое сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, встречаю зарю. В горах мое сердце, а сам я внизу. Прощайте, вершины под кровлей снегов, Прощайте, долины и скаты лугов, Прощайте, поникшие в бездну леса, Прощайте, потоков лесных голоса. Прощай,моя родина! Север,прощай, Отечество славы и доблести край. По белому свету судьбою гоним, Навеки останусь я сыном твоим!

The Rigs O' Barley

It was upon a Lammas night, When corn rigs are bonie, Beneath the moon's unclouded light, I held awa to Annie; The time flew by, wi' tentless heed, Till, 'tween the late and early, Wi' sma' persuasion she agreed To see me thro' the barley. Corn rigs, an' barley rigs, An' corn rigs are bonie: I'll ne'er forget that happy night, Amang the rigs wi' Annie. The sky was blue, the wind was still, The moon was shining clearly; I set her down, wi' right good will, Amang the rigs o' barley: I ken't her heart was a' my ain; I lov'd her most sincerely; I kiss'd her owre and owre again, Amang the rigs o' barley. Corn rigs, an' barley rigs. I lock'd her in my fond embrace; Her heart was beating rarely: My blessings on that happy place, Amang the rigs o' barley! But by the moon and stars so bright, That shone that hour so clearly! She aye shall bless that happy night Amang the rigs o' barley. Corn rigs, an' barley rigs. I hae been blythe wi' comrades dear; I hae been merry drinking; I hae been joyfu' gath'rin gear; I hae been happy thinking: But a' the pleasures e'er I saw, Tho' three times doubl'd fairly, That happy night was worth them a', Amang the rigs o' barley. Corn rigs, an' barley rigs. В ячменном поле (перевод С. Маршака) Так хороши пшеница, рожь Во дни уборки ранней. А как ячмень у нас хорош, Где был я с милой Анни. Под первый августовский день Спешил я на свиданье. Шумела рожь, шуршал ячмень. Я шел навстречу Анни. Вечерней позднею порой - Иль очень ранней, что ли? - Я убедил ее со мной Побыть в ячменном поле. Над нами свод был голубой, Колосья нас кололи. Я усадил перед собой Ее в ячменном поле. В одно слились у нас сердца. Одной мы жили волей. И целовал я без конца Ее в ячменном поле. Кольцо моих сплетенных рук Я крепко сжал - до боли И слышал сердцем сердца стук В ту ночь в ячменном поле. С тех пор я рад бывал друзьям, Пирушке с буйным шумом, Порою рад бывал деньгам И одиноким думам. Но все, что пережито мной, Не стоит сотой доли Минуты радостной одной В ту ночь в ячменном поле!

O, Wert Thou In The Cauld Blast

O, were you in the cold blast On yonder meadow, on yonder meadow, My plaid to the angry direction, I would shelter you, I would shelter you, Or did Misfortune's bitter storms Around you blow, around you blow, Your shelter should be my bosom, To share it all, to share it all. Or were I in the wildest waste, So black and bare, so black and bare, The desert were a Paradise, If you were there, if you were there. Or were I monarch of the globe, With you to reign, with you to reign, The brightest jewel in my crown Would be my queen, would be my queen В полях, под снегом и дождем (Перевод С. Маршака) В полях, под снегом и дождем, Мой милый друг, Мой бедный друг, Тебя укрыл бы я плащом От зимних вьюг, От зимних вьюг. А если мука суждена Тебе судьбой, Тебе судьбой, Готов я скорбь твою до дна Делить с тобой, Делить с тобой. Пуская сойду я в мрачный дол, Где ночь кругом, Где тьма кругом, - Во тьме я солнце бы нашел С тобой вдвоем, С тобой вдвоем. И если б дали мне в удел Весь шар земной, Весь шар земной, С каким бы счастьем я владел Тобой одной, Тобой одной.

The Braw Wooer

Last May, a braw wooer cam doun the lang glen, And sair wi' his love he did deave me; I said, there was naething I hated like men- The deuce gae wi'm, to believe me, believe me; The deuce gae wi'm to believe me. He spak o' the darts in my bonie black e'en, And vow'd for my love he was diein, I said, he might die when he liked for Jean- The Lord forgie me for liein, for liein; The Lord forgie me for liein! A weel-stocked mailen, himsel' for the laird, And marriage aff-hand, were his proffers; I never loot on that I kenn'd it, or car'd; But thought I might hae waur offers, waur offers; But thought I might hae waur offers. But what wad ye think?-in a fortnight or less- The deil tak his taste to gae near her! He up the Gate-slack to my black cousin, Bess- Guess ye how, the jad! I could bear her, could bear her; Guess ye how, the jad! I could bear her. But a' the niest week, as I petted wi' care, I gaed to the tryst o' Dalgarnock; But wha but my fine fickle wooer was there, I glowr'd as I'd seen a warlock, a warlock, I glowr'd as I'd seen a warlock. But owre my left shouther I gae him a blink, Lest neibours might say I was saucy; My wooer he caper'd as he'd been in drink, And vow'd I was his dear lassie, dear lassie, And vow'd I was his dear lassie. I spier'd for my cousin fu' couthy and sweet, Gin she had recover'd her hearin', And how her new shoon fit her auld schachl't feet, But heavens! how he fell a swearin, a swearin, But heavens! how he fell a swearin. He begged, for gudesake, I wad be his wife, Or else I wad kill him wi' sorrow; So e'en to preserve the poor body in life, I think I maun wed him to-morrow, to-morrow; I think I maun wed him to-morrow. Весной ко мне сватался парень один (Перевод С. Маршака) Весной ко мне сватался парень один. Твердил он: - Безмерно люблю, мол. - А я говорю: - Ненавижу мужчин! - И впрямь ненавижу, он думал... Вот дурень, что так он подумал! Сказал он, что ранен огнем моих глаз, Что смерть его силы подточит. А я говорю: пусть умрет хоть сейчас, Умрет за кого только хочет, За Джинни умрет, если хочет. Усадьбу, где полный хозяин он сам, И свадьбу - хоть завтра - сулил он. Но думаю: виду ему не подам, Что дурочку сразу прельстил он, Усадьбой и свадьбой прельстил он. И что бы бы думали? Вдруг он исчез. А вскоре нашел он дорожку К моей же сестрице двоюродной - Бэсс. Терпеть не могу эту кошку, Глухую, поджарую кошку! Хоть зла я была, но пошла погулять В Дальгарнок - там день был базарный. И вдруг предо мною явился опять, Как призрак, дружок мой коварный, Все тот же мой парень коварный. Ответив негодному легким кивком, Пройти поспешила я мимо. Но он, ошалев, словно был под хмельком, Назвал меня милой, любимой, Своей дорогой и любимой. А я между прочим вопрос задала, Глуха ли, как прежде, сестрица И где по ноге она обувь нашла... О боже, как стал он браниться, Как яростно стал он браниться! Молил он скорее венчаться пойти, А то он погибнет напрасно, И я, чтоб от гибели парня спасти, Сказала в ответ: - Я согласна. Хоть завтра венчаться согласна!

My Bonie Mary

Go, fetch to me a pint o' wine, And fill it in a silver tassie; That I may drink before I go, A service to my bonie lassie. The boat rocks at the pier o' Leith; Fu' loud the wind blaws frae the Ferry; The ship rides by the Berwick-law, And I maun leave my bonie Mary. The trumpets sound, the banners fly, The glittering spears are ranked ready: The shouts o' war are heard afar, The battle closes deep and bloody; It's not the roar o' sea or shore, Wad mak me langer wish to tarry! Nor shouts o' war that's heard afar- It's leaving thee, my bonie Mary! Вина мне пинту раздобудь (Перевод С. Маршака) Вина мне пинту раздобудь, Налей в серебряную кружку. В последний раз, готовясь в путь, Я пью за милую подружку. Трепещут мачты корабля, Как будто силу ветра меря... Пред тем, как скроется земля, Пью за тебя, малютка Мэри! Нас ждет и буря и борьба. Играя с ветром, вьется знамя. Поет военная труба, И копья движутся рядами. Не страшен мне грядущий бой, Невзгоды, жертвы и потери! Но как расстаться мне с тобой. Моя единственная Мэри?

Hostess, Count The Reckoning

Then, hostess, count the reckoning, The reckoning, the reckoning! Then, hostess, count the reckoning, And bring a drink of ale more! Gone is the day, and dark is the night, But we will never stray for want of light, For ale and brandy is stars and moon, And blood red wine is the rising sun. There is wealth and ease for gentlemen, And simple folk must fight and fend (for themselves); But here we are all in one accord For every man that is drunk as a lord. My stoup (of ale) is a holy pool, That heals the wounds of care and sorrow, And Pleasure is a wanton trout: If you drink it all, you will find him out! Всю землю тьмой заволокло (Перевод С. Маршака) Всю землю тьмой заволокло. Но и без солнца нам светло. Пивная кружка нам - луна, А солнце - чарочка вина. Готовь нам счет, хозяйка; Хозяйка, хозяйка! Стаканы сосчитай-ка И дай еще вина! Богатым - праздник целый год. В труде, в нужде живет народ. Но здесь равны и знать и голь: Кто пьян, тот сам себе король! Неси нам счет, хозяйка, Хозяйка, хозяйка! Стаканы сосчитай-ка И дай еще вина! Святой источник - мой стакан: Он лечит от сердечных ран. Ловлю я радости в вине, Но лучшие живут на дне! Давай нам счет, хозяйка, Хозяйка, хозяйка! Стаканы сосчитай-ка И дай еще вина!

The Banks O' Doon

You banks and sides of bonny Doon, How can you bloom so fresh and fair? How can you chant, you little birds, And I so weary full of care! You will break my heart, you warbling bird, That flies through the flowering thorn! You remind me of departed joys, Departed never to return. Often have I roved by bonny Doon To see the rose and woodbine twine, And every bird sang of its love, And fondly so did I of mine. With lightsome heart I plucked a rose, Full sweet upon its thorny tree! And my false lover stole my rose - But ah! he left the thorn with me. Где птичья песенка слышна (Перевод Е. Фельдмана) Где птичья песенка слышна, Где так прекрасен Дун, Хожу одна, совсем одна, Полна печальных дум. Не пой, соловушка, не пой, Хочу забыть о дне, Когда дружок неверный мой Еще был верен мне. В саду я розу сорвала. Дружок украл ее. Цветок ему, а мне - игла, Колючки острие! На Дуне пели соловьи, И с ними заодно Я тоже пела о любви Совсем не так давно. В саду я розу сорвала В июне поутру. Как роза, утром я цвела И к полудню умру!

The Gallant Weaver

Where Cart runs rolling to the sea By many a flower and spreading tree, There lives a lad, the lad for me - He is a gallant weaver! O, I had wooers eight or nine, They gave me rings and ribbons fine, And I was afraid my heart would be lost, And I gave it to the weaver. My daddy signed my dowry deed of settlement To give the lad that has the land; But to my heart I will add my hand, And give it to the weaver. While birds rejoice in leafy bowers, While bees delight in opening flowers While corn grows green in summer showers, I love my gallant weaver. Где к морю катится река (Перевод С. Маршака) Где к морю катится река, Быстра, бурлива и звонка, Там я встречала паренька, Веселого ткача. Семь женихов из-за река Пришли просить моей руки. Не рвать же сердце на куски, - Отдам его ткачу! Меня бранят отец и мать, Им по душе богатый зять. Они велят мне отказать Веселому ткачу. Отец мой жаден и упрям, Грозит: "Приданного не дам"! Но к сердцу руку я придам - И все отдам ткачу. Пока вода в реке бежит, Пока пчела в цветке жужжит И рожь под ливнями дрожит, Любовь моя - ткачу!

The Winter Of Life

But lately seen in beautiful green, The woods rejoiced the day; Through gentle showers the laughing flowers In double pride were gay; But now our joys are fled On winter blasts away, Yet maiden May in rich array Again shall bring them all. But my white head - no kindly thaw Shall melt the snows of Age! My trunk of old age, without bush and shelter, Sinks in Time's wintry rage. O, Age has weary days And nights of sleepless pain! You golden time of youthful prime, Why comes you not again? Давно ли цвел зеленый дол (Перевод С. Маршака) Давно ли цвел зеленый дол Лес шелестел листвой, И каждый лист был свеж и чист От влаги дождевой. Где этот летний рай? Лестная глушь мертва. Но снова май придет в наш край И зашумит листва. Но ни весной, ни в летний зной С себя я не стряхну Тяжелый след прошедших лет, Печаль и седину. Под старость краток день, А ночь без сна длинна. И дважды в год к нам не придет Счастливая весна.

Highland Mary

You banks and hillsides and streams around The castle of Montgomery, Green be your woods, and fair your flowers, Your waters never muddy! There Summer first unfold her robes, And there the longest time tarry! For there I took the last farewell Of my sweet Highland Mary! How sweetly bloomed the gay, green birch, How rich the hawthorn's blossom, As underneath their fragrant shade I clasped her to my bosom! The golden hours on angel wings Flew over my and my dear: For dear to me as light and life Was my sweet Highland Mary. With many a vow and locked embrace Our parting was full tendes; And, pledging often to meet again, We tore ourselves asunder. But O, cruel Death's untimely frost, That nipped my flower so early! Now green is the sod, and cold is the clay, That wraps my Highland Mary! O, pale, pale now, those rosy lips I often have kissed so fondly; And closed for always, the sparkling glance That dwelt on me so kindly; And mouldering (crumbling) now in silent dust That heart that loved me dearly! But still within my bosom's core Shall live my Highland Mary. Горянка Мэри (Перевод Е. Фельдмана) Да будет чистою река Несущаяся мимо И пусть Монтгомери века Стоит неколебимо! Я проведу весь летний день В местах былой потери; Когда-то здесь простился я С моей Горянкой Мэри! Боярышник благоухал; Березы шелестели. О, как я Мэри целовал В тени, в лесной постели! Часы, что ангелы неслись, И был я в полной мере Всего себя готов отдать Моей Горянке Мэри! Мы целовались до утра. В минуту расставанья Мы тихо молвили: "Пора, До скорого свиданья..." Но смерть безвременно пришла, И распахнула двери, И дерн покрыл печальный холм Моей Горянки Мэри! Ах, губы столь бледны, бледны, Что целовал я прежде! И эти вежды холодны, И места нет надежде! И сердце тлеет под землей, Но, как отцовской вере, Я верен ей, любви моей, Моей Горянке Мэри!

Bonie Peggy Alison

And I'll kiss thee yet, yet, And I'll kiss thee o'er again: And I'll kiss thee yet, yet, My bonie Peggy Alison. Ilk care and fear, when thou art near I evermair defy them! Young kings upon their hansel throne Are no sae blest as I am! And I'll kiss thee yet, yet. When in my arms, wi' a' thy charms, I clasp my countless treasure! I seek nae mair o' Heaven to share Than sic a moment's pleasure! And I'll kiss thee yet, yet. And by thy een sae bonie blue, I swear I'm thine for ever! And on thy lips I seal my vow, And break it shall I never! And I'll kiss thee yet, yet! Дай мне твои уста (перевод М. Бородицкой) Дай мне твои уста В дремотной, сладкой неге, О дай мне вновь твои уста, Прекраснейшая Пегги! Коль ты со мной порой ночной, Печали я не ведаю: Я окрылен, как будто трон И целый мир наследую. Когда к груди тебя прижму, Ты клад мой, ты награда мне, А весь наш край - небесный рай, И большего не надо мне. Клянусь лазурью милых глаз И клятву не нарушу я: Тебе с лобзаньем в этот час Навек вручаю душу я!

John Anderson My Sweetheart

John Anderson my joy, John, When we were first acquainted, Your locks were like the raven, Your handsome brow was straight; But now your brow is bold, John, Your locks are like the snow, But blessings on your frosty head, John Anderson my joy! John Anderson my joy, John, We climbed the hill together, And many a jolly day, John, We have had with one another; Now we must totter down, John, And hand in hand we will go, And sleep together at the foot, John Anderson my joy! Джон Андерсон (перевод С. Маршака) Джон Андерсон, мой старый друг, Подумай-ка, давно ль Густой, крутой твой локон Был черен, точно смоль. Теперь ты снегом убелён,- Ты знал немало вьюг. Но будь ты счастлив, лысый Джон, Джон Андерсон, мой друг! Джон Андерсон, мой старый друг, Мы шли с тобою в гору, И столько радости вокруг Мы видели в ту пору. Теперь мы под гору бредем, Не разнимая рук, И в землю ляжем мы вдвоем, Джон Андерсон, мой друг!

John Barleycorn: A Ballad

There was three kings into the east, Three kings both great and high, And they have sworn a solemn oath John Barleycorn should die. They took a plough and ploughed him down, Put clods upon his head, And they have sworn a solemn oath John Barleycorn was dead. But the cheerful Spring came kindly on, And showers began to fall; John barleycorn got up again, And sore surprised them all. The sultry suns of Summer came, And he grew thick and strong: His head well armed with pointed spears, That no one should him wrong. The sober Autumn entered mild, When he grew wan and pale; His bending joints and drooping head Showed he began to fail. His colour sickened more and more, He faded into age; And then his enemies began To show their deadly rage. They have taken a weapon long and sharp, And cut him by the knee; Then tied him fast upon a cart, Like a rogue for forgery. They laid him down upon his back, And cudgeled him full sore. They hung him up before the storm, And turned him over and over. They filled up a darksome pit With water to the brim, They heaved in John Barleycorn - There, let him sink of swim! They laid him out upon the floor, To work him further woe; And still, as signs of life appeared, They toss'd him to and fro. They wasted over a scorching flame The marrow of his bones; But a miller used him worst of all, For he crushed him between two stones. And they have taken his very heart's blood, And drank it round and round; And still the more and more they drank, Their joy did more abound. John Barleycorn was a hero bold, Of noble enterprise; For if you do but taste his blood, It will make your courage rise. It will make a man forget his woes; It will heighten all his joy: It will make the widow's heart to sing, Though the tear were in her eye. Then let us toast John Barleycorn, Each man a glass in hand; And may his great posterity Ne'er fail in old Scotland! Джон Ячменное Зерно (перевод С.Маршака) Трех королей разгневал он, И было решено, Что навсегда погибнет Джон Ячменное Зерно. Велели выкопать сохой Могилу короли, Чтоб славный Джон, боец лихой, Не вышел из земли. Травой покрылся горный склон, В ручьях воды полно, А из земли выходит Джон Ячменное Зерно Все так же буен и упрям, С пригорка в летний зной Грозит он копьями врагам. Качая головой. Но осень трезвая идет И, тяжко нагружен, Поник под бременем забот, Согнулся старый Джон. Настало время помирать - Зима недалека. И тут-то недруги опять Взялись за старика. Его свалил горбатый нож Одним ударом с ног, И, как бродягу на правёж, Везут его на ток Дубасить Джона принялись Злодеи поутру. Потом, подбрасывая ввысь, Кружили на ветру. Он был в колодец погружен, На сумрачное дно. Но и в воде не тонет Джон Ячменное Зерно. Не пощадив его костей, Швырнули их в костер, А сердце мельник меж камней Безжалостно растер. Бушует кровь его в котле, Под обручем бурлит, Вскипает в кружках на столе И души веселит. Недаром был покойный Джон При жизни молодец,- Отвагу подымает он Со дна людских сердец. Он гонит вон из головы Докучный рой забот. За кружкой сердце у вдовы От радости поет... Так пусть же до конца времен Не высыхает дно В бочонке, где клокочет Джон Ячменное Зерно!

A Wakeful Mother

'Where are you going, my lovely lass (girl)? Where are you going, my honey?' She answered me right saucily: - 'An errand for my mother!' 'O, where live you, my lovely lass? O, where live you, my honey?' 'By yon stream side, if you must know, In a little house with my mother!' But I went up the glen at evening To see my lovely lassie, And long before the grey morning came She was not half so saucy. O, woe befall the wakeful cock, And the polecat stop his crowing! He awakened the old woman from her sleep A little bit before the dawning. An angry wife I know she raised, And over (out of) the bed she brought her, And with a big hazel cudgel She made her a well thrashed daughter. 'O, fare-you-well, my lovely lass! O, fare-you-well, my honey! You are a gay and a lovely lass, But you have a wakeful mother! Домик у ручья (перевод С.Маршака) - Куда торопишься чуть свет - Направо или прямо? - Она надменно мне в ответ: - Куда послала мама! - Где ты живешь, душа моя? - Я продолжал упрямо. Она сказала: - У ручья Живу с моею мамой. Нашел я домик у ручья, И ночь прошла мгновенно. А утром девушка моя Была не столь надменна. Пусть петуха заест хорек! Заря еще не встала, - Старуха-мать с постели - скок! И нас вдвоем застала. Она меня прогнала прочь, Послав мне град проклятий, И ну стегать бедняжку-дочь, Стащив ее с кровати. В твой тихий домик у ручья Пришел бы я, малютка, Когда бы матушка твоя Спала не слишком чутко!

Dainty Davie

Now rosy May comes in wi' flowers, To deck her gay, green-spreading bowers; And now comes in the happy hours, To wander wi' my Davie. Chorus.-Meet me on the warlock knowe, Dainty Davie, Dainty Davie; There I'll spend the day wi' you, My ain dear Dainty Davie. The crystal waters round us fa', The merry birds are lovers a', The scented breezes round us blaw, A wandering wi' my Davie. Meet me on. As purple morning starts the hare, To steal upon her early fare, Then thro' the dews I will repair, To meet my faithfu' Davie. Meet me on. When day, expiring in the west, The curtain draws o' Nature's rest, I flee to his arms I loe' the best, And that's my ain dear Davie. Meet me on. Дэви (перевод С. Маршака) Когда в цветы румяный май Оденет наш зеленый край. Я выйду словно невзначай К тебе, мой милый Дэви. Жди за Ведьминым холмом, Милый Дэви, стройный Дэви. Вместе день мы проведем, Мой милый, стройный Дэви. Как серебро, звенит ручей, Поет влюбленный соловей, И веет свежестью полей, Когда брожу я с Дэви. Едва зардевший небосклон Встревожит зайца чуткий сон И по росе поскачет он, - Иду навстречу Дэви. Когда ж погаснет свет дневной И сумрак ляжет пеленой, Свои объятья мне раскрой, Мой милый, стройный Дэви

My Spouse Nancy

"Husband, husband, cease your strife, Nor longer idly rave, Sir; Tho' I am your wedded wife Yet I am not your slave, Sir." "One of two must still obey, Nancy, Nancy; Is it Man or Woman, say, My spouse Nancy?' "If 'tis still the lordly word, Service and obedience; I'll desert my sov'reign lord, And so, good bye, allegiance!" "Sad shall I be, so bereft, Nancy, Nancy; Yet I'll try to make a shift, My spouse Nancy." "My poor heart, then break it must, My last hour I am near it: When you lay me in the dust, Think how you will bear it." "I will hope and trust in Heaven, Nancy, Nancy; Strength to bear it will be given, My spouse Nancy." "Well, Sir, from the silent dead, Still I'll try to daunt you; Ever round your midnight bed Horrid sprites shall haunt you!" "I'll wed another like my dear Nancy, Nancy; Then all hell will fly for fear, My spouse Nancy." Нэнси (перевод Е. Фельдмана) "Дурень, дурень, что ворчишь? Ну-ка цыц, паскуда! Не раба тебе я, слышь, А жена покуда!" "Ты жена мне, муж я твой, Нэнси, Нэнси! Так кому в семье главой Быть прикажешь, Нэнси?" "Ежель ты мне - господин, Муженек любезный, Так живи себе один. Прощевай, болезный!" "Одиночества боюсь, Нэнси, Нэнси, Но уж, верно, перебьюсь, Как сумею, Нэнси!" "А случись со мной беда, Кончусь от кручины, Сам не сгинешь ли тогда После той кончины?" "Я молитву прошепчу, Нэнси, Нэнси, Я молитвой залечу Это горе, Нэнси!" "Поселюсь в ином краю, Не уснешь ни разу; Приведеньями набью Спальню до отказу!" "На такой, как ты, женюсь, Нэнси, Нэнси, И со страху адский гнус Разлетится, Нэнси!" Нэнси (перевод Маршака) - Муженек, не спорь со мной, Не сердись напрасно, Стала я твоей женой - Не рабой безгласной! - Признаю права твои, Нэнси, Нэнси, Ну, а кто ж глава семьи, Дорогая Нэнси? - Если ты мой властелин, Подыму восстанье. Будешь властвовать один, - С тем и до свиданья! - Жаль расстаться мне с тобой, Нэнси, Нэнси, Но смирюсь я пред судьбой, Дорогая Нэнси! - Погоди, дождешься дня: Лягу я в могилу. Но, оставшись без меня, Что ты скажешь, милый? - Небо в помощь призову, Нэнси, Нэнси, И авось переживу, Дорогая Нэнси! - Но и мертвая не дам Я тебе покоя. Страшный призрак по ночам Будет пред тобою! - Я жену себе найду Вроде Нэнси, Нэнси - И все призраки в аду Затрепещут, Нэнси!

Her Answer

I tell you now this one night, This one, one, one night, And once for all this one night, I will not let you in, sweetheart. O, tell me not of wind and rain, Upbraid not me with cold disdain, Go back the road you came again, I will not let you in, sweetheart. The fiercest blast at darkest hours, That round the pathless wanderer pours Is nothing to what poor she endures, That has trusted faithless man, sweetheart. The sweetest flower that decked the meadow, Now trodden like the vilest weed - Let simple maid the lesson read! The fate may be her own, sweetheart. The bird that charmed his summer day, And now the cruel fowler's prey, Let that to witless woman say:- ' The grateful heart of man,' sweetheart. Ее ответ (перевод С. Маршака) Тебе ни дождь, ни снег, ни град Не помешал попасть в мой сад. И значит, можешь путь назад Ты без труда найти. Еще кругом глухая ночь, Глухая ночь, глухая ночь. Тебя впустить на эту ночь Я не могу - прости! Пусть на ветру ты весь продрог,- От худших бед помилуй бог Ту, что тебе через порог Позволит перейти! В саду раскрывшийся цветок Лежит, растоптан, одинок. И это девушке урок, Как ей себя вести. Птенца, не знавшего тревог, В кустах охотник подстерег. И это девушке урок, Как ей себя вести! Стоит кругом глухая ночь, Глухая ночь, глухая ночь. Тебя впустить на эту ночь Я не могу - прости!

I Have A Wife Of My Own

I have a wife of my own, I will partake with nobody: I will take cuckold from none, I will give cuckold to nobody. I have a penny to spend, There - thanks to nobody! I have nothing to lend, I will borrow from nobody. I am nobody's lord, I will be slave to nobody. I have a good broad sword, I will take blows from nobody. I will be merry and free, I will be sad for nobody, Nobody cares for me, I care for nobody. Жена верна мне одному (перевод С. Маршака) Жена верна мне одному, И сам я верен ей за то. Не ставлю рожек никому, И мне не ставит их никто. Своим трудом я нажил грош, И сам истрачу я его. Что у меня взаймы возьмешь? И я не брал ни у кого. Я не хозяин никому, И никому я не слуга. А если в руки меч возьму, Я отобью удар врага. Так и живу день изо дня, Тоской, заботой не томим. Другим нет дела до меня, И я не кланяюсь другим.

A Girl With A Dowry

Then hey for a girl with a dowry, Then hey for a girl with a dowry, Then hey for a girl with a dowry, The nice yellow guineas for me! Away with your witchcraft of Beauty's alarms, The slender bit beauty you grasp in your arms! O, give me the girl that has acres of charms! O, give me the girl with the well stocked farms! Your Beauty is a flower in the morning that blows, And withers the faster the faster it grows; But the rapturous charm of the lovely green knolls, Each spring they are new decked with lovely white ewes! And even when this Beauty your bosom has blessed, The brightest of Beauty may cloy when possessed; But the sweet, yellow darlings with Geordie impressed, The longer you have them, the more they are caresed! Невеста с приданым (перевод М.Фрейдкина) К чему мне, милашка, твоя красота? В два счета сожрет красоту нищета. Ты дом мне подай, чтоб другим не чета, Да лавку с добром, да овечек полста. За девку с хорошим приданным! За девку с хорошим приданным! Так выпьем за девку с приданным, И к черту смазливую голь! Как хрупкая роза, девичья краса Увянет быстрей,чем на солнце роса, Но лишь хорошеют луга да леса, Коль в собственность нам их пошлют Небеса. Хоть по сердцу мне твоя пышная стать, Но можно порой от любви и устать. А с душкой Георгом - всегда благодать, Им ночью и днем я готов обладать! Невеста с приданым (перевод С Маршака) Я пью за невесту с приданым, Я пью за невесту с приданым, Я пью за невесту с приданым, С горой золотых для меня! Долой красоты колдовское заклятье! Не тоненький стан заключу я в объятья, - Нужна необъятная мне красота: Хорошая ферма и много скота. Красивый цветок обольстит и обманет, Чем раньше цветет, тем скорее увянет, А белые волны пасущихся стад И прибыль приносят, и радуют взгляд. Любовь нам порою сулит наслажденье, А вслед за победой идет охлажденье. Но будят в душе неизменный восторг Кружки, на которых оттиснут Георг.

A Rose-Bud By My Early Walk

A rose-bud, by my early walk Down a corn-enclosed field-path, So gently bent its thorny stalk, All on a dewy morning. Ere twice the shades of dawn are fled, In all its crimson glory spread And drooping rich the dewy head, It scents the early morning. Within the bush her covert nest A little linnet fondly pressed, The dew sat chilly on her breast, So early in the morning. She soon shall see her tender brood, The pride, the pleasure of the wood, Among the fresh green leaves bedewed, Awake the early morning. So you, dear bird, young Jeany fair, On trembling string or vocal air Shall sweetly pay the tender care That guards your early morning! So you, sweet rose-bud, young and gay, Shall beauteous blaze upon the day, And bless the parent's evening ray That watched your early morning! За полем ржи (перевод С. Маршака) За полем ржи кустарник рос. И почки нераскрытых роз Клонились, влажные от слез, Росистым ранним утром. Но дважды утренняя мгла Сошла, и роза расцвела. И так роса была светла На ней душистым утром. И коноплянка на заре Сидела в лиственном шатре И вся была, как в серебре, В росе холодной утром. Придет счастливая пора, И защебечет детвора В тени зеленого шатра Горячим летним утром. Мой друг, и твой придет черед Платить за множество забот Тем, кто покой твой бережет Весенним ранним утром. Ты, нераскрывшийся цветок, Расправишь каждый лепесток И тех, чей вечер недалек, Согреешь летним утром!

The Winter It Is Past

The winter it is past, and the summer comes at last And the small birds, they sing on ev'ry tree; Now ev'ry thing is glad, while I am very sad, Since my true love is parted from me. The rose upon the breer, by the waters running clear, May have charms for the linnet or the bee; Their little loves are blest, and their little hearts at rest, But my true love is parted from me. Зима пронеслась (перевод С. Маршака) Зима пронеслась, и весна началась, И птицы, на дереве каждом звеня, Поют о весне, но невесело мне С тех пор, как любовь разлюбила меня. Шиповник расцвел для проснувшихся пчел. Поют коноплянки в честь вешнего дня. Их в гнездышке двое, сердца их в покое. Моя же любовь разлюбила меня.

Green Grow The Rashes

Green grow the rushes; Green grow the rushes; The sweetest hours that ever I spend, Are spent among the girls. There is nothing but care on every hand, In every hour that passes: What signifies the life of man, And it were not for the girls. The worldly race may riches chase, And riches still may fly them; And though at last they catch them fast, Their hearts can never enjoy them. But give me a quiet hour at evening, My arms about my dearie, And worldly cares and worldly men May all go topsy-turvy! For you so grave, you sneer at this; You are nothing but senseless asses; The wisest man the world ever saw, He dearly loved the girls. Old Nature swears, the lovely dears Her noblest work she classes: Her apprentice hand she tried on man, And then she made the girls. Растет камыш среди реки (перевод С. Маршака) Растет камыш среди реки, Он зелен, прям и тонок. Я в жизни лучшие деньки Провел среди девчонок. Часы заботы нас несут, Мелькая в быстрой гонке. А счастья несколько минут Приносят нам девчонки. Богатство, слава и почет Волнуют наши страсти. Но даже тот, кто их найдет, Найдет в них мало счастья. Мне дай свободный ветерок Да крепкие объятья - И тяжкий груз мирских тревог Готов к чертям послать я! Пускай я буду осужден Судьей в ослиной коже, Но старый, мудрый Соломон Любил девчонок тоже! Сперва мужской был создан пол. Потом, окончив школу, Творец вселенной перешел К прекраснейшему полу! Растет камыш среди реки (перевод Е. Фрейдкина) Зеленый мох под елками. Зеленый мох под елками. Что нужно парню в двадцать лет? Покувыркаться с телками! Вся наша жизнь, куда ни глянь, Полна трудами столькими. Она и впрямь была бы дрянь, Когда б не скачки с телками. Почтенный люд к монете лют До самой крайней крайности. И я могу сшибить деньгу, Да только что в ней радости? Но мне подай стакан вина Да телку попокладистей, И все вокруг пошлю я на Заради этих радостей! Не вам, ослиным головам, Донять меня подколками - На что умен был Соломон, И тот водился с телками. Господь не зря, сей мир творя, Корпел ночами долгими И, лишь на глаз сварганив нас, Рискнул заняться телками!


The wintry west extends his blast, And hail and rain does blow; Or the stormy north sends driving forth The blinding sleet and snow: Wild-tumbling brown, the stream comes down, And roars from bank to slope: While bird and beast in covert rest, And pass the heartless day. 'The sweeping blast, the sky overcast,' The joyless winter day Let others fear, to me more dear Than all the pride of May: The tempest's howl, it soothes my soul, My griefs it seems to join; The leafless trees my fancy please, Their fate resembles mine! You Power Supreme, whose mighty scheme These woes of mine fulfil, Here, firm I rest, they must be best, Because they are Thy will! Then all I want ( O, do Thou grant This one request of mine!): Since to enjoy You do deny, Assist me to resign. Зима (перевод Е. Фельдмана) Студеный вест свистит окрест - Стучат и дождь, и град. Сумбурный норд берет аккорд - Нас дождь и снег слепят. Ручей ревет, напором вод Раздвинув берега, - Лесной народ со страхом ждет Нашествие врага. Другому пусть тоска и грусть, Чем дале, тем страшней: Зимою мне милей оне Веселых майских дней. Метели вой отзыв живой В душе моей найдет: Худые дни тому сродни, Кто стонет от невзгод! Небесный Вождь, пролей не дождь, А ливень страшных бед! Что наша боль! Ты - воля воль, Ты - сам себе запрет. Но я прошу, пока дышу, Чтоб ты помог меж гроз Мне твой удар принять как дар, С улыбкой - вместо слез!

O Tibbie, I Hae Seen The Day

- O Tibbie, I hae seen the day, Ye wadna been sae shy; For laik o' gear ye lightly me, But, trowth, I care na by. Yestreen I met you on the moor, Ye spak na, but gaed by like stour; Ye geck at me because I'm poor, But fient a hair care I. O Tibbie, I hae seen the day. When coming hame on Sunday last, Upon the road as I cam past, Ye snufft and ga'e your head a cast- But trowth I care't na by. O Tibbie, I hae seen the day. I doubt na, lass, but ye may think, Because ye hae the name o' clink, That ye can please me at a wink, Whene'er ye like to try. O Tibbie, I hae seen the day. But sorrow tak' him that's sae mean, Altho' his pouch o' coin were clean, Wha follows ony saucy quean, That looks sae proud and high. O Tibbie, I hae seen the day. Altho' a lad were e'er sae smart, If that he want the yellow dirt, Ye'll cast your head anither airt, And answer him fu' dry. O Tibbie, I hae seen the day. But, if he hae the name o' gear, Ye'll fasten to him like a brier, Tho' hardly he, for sense or lear, Be better than the kye. O Tibbie, I hae seen the day. But, Tibbie, lass, tak' my advice: Your daddie's gear maks you sae nice; The deil a ane wad speir your price, Were ye as poor as I. O Tibbie, I hae seen the day. There lives a lass beside yon park, I'd rather hae her in her sark, Than you wi' a' your thousand mark; That gars you look sae high. O Tibbie, I hae seen the day. К Тибби (перевод С. Маршака) О Тибби, ты была горда И важный свой поклон Тем не дарила никогда, Кто в бедности рожден. Вчера же, встретившись со мной, Ты чуть кивнула головой. Но мне на черта нужен твой Презрительный поклон! Ты думала наверняка Пленить мгновенно бедняка, Прельщая звоном кошелька... На что мне этот звон! Пускай меня гнетет нужда, Но я сгорел бы со стыда, Когда тобой, что так горда, Я был бы побежден. Как ни остер будь паренек, Ты думаешь, - какой в нем прок, Коль желтой грязью кошелек Набить не может он! Зато тебе по нраву тот, Кто состоятельным слывет, Хотя и вежлив он, как скот, И столько же умен. Скажу я прямо, не греша, Что ты не стоишь ни гроша, А тем достатком хороша, Что дома припасен. С одной я девушкой знаком. Ее и в платьице простом Я не отдам за весь твой дом, Сули хоть миллион!

The Country Lass

In simmer, when the hay was mawn, And corn wav'd green in ilka field, While claver blooms white o'er the lea And roses blaw in ilka beild! Blythe Bessie in the milking shiel, Says-"I'll be wed, come o't what will": Out spake a dame in wrinkled eild; "O' gude advisement comes nae ill. "It's ye hae wooers mony ane, And lassie, ye're but young ye ken; Then wait a wee, and cannie wale A routhie butt, a routhie ben; There's Johnie o' the Buskie-glen, Fu' is his barn, fu' is his byre; Take this frae me, my bonie hen, It's plenty beets the luver's fire." "For Johnie o' the Buskie-glen, I dinna care a single flie; He lo'es sae weel his craps and kye, He has nae love to spare for me; But blythe's the blink o' Robie's e'e, And weel I wat he lo'es me dear: Ae blink o' him I wad na gie For Buskie-glen and a' his gear." "O thoughtless lassie, life's a faught; The canniest gate, the strife is sair; But aye fu'-han't is fechtin' best, A hungry care's an unco care: But some will spend and some will spare, An' wilfu' folk maun hae their will; Syne as ye brew, my maiden fair, Keep mind that ye maun drink the yill." "O gear will buy me rigs o' land, And gear will buy me sheep and kye; But the tender heart o' leesome love, The gowd and siller canna buy; We may be poor-Robie and I- Light is the burden love lays on; Content and love brings peace and joy- What mair hae Queens upon a throne?" Когда кончался сенокос (перевод С. Маршака) Когда кончался сенокос, И колыхалась рожь волной, И запах клевера и роз Струей вливался в летний зной, Когда в саду, среди кустов Жужжала сонная пчела,- В тени, в загоне для коров Беседа медленная шла. Сказала Бесси, наклонясь К своей соседке древних лет: - Идти я замуж собралась. - Ну что ж, худого в этом нет. Твоих поклонников не счесть, А ты, голубка, молода. Ты можешь выбрать - время есть - Себе усадьбу хоть куда! Взяла бы Джона ты в мужья Из Баски-Глена. Парень - клад. А знаешь, курочка моя, Где есть достаток, там и лад. - Ну что мне Джон! На что мне он! Я на него и не взгляну. Свои амбары любит Джон, - Зачем любить ему жену! Мне Роббин по сердцу давно, И знаю, - я ему мила. Я за словцо его одно Весь Баски-Глен бы отдала! - Но жизнь, малютка, не легка. К богатству, к счастью - путь крутой. И верь мне, полная рука Куда сильней руки пустой. Кто поумней, тот бережет. У тех, кто тратит, нет ума. И уж какой, ты сваришь мед, Такой и будешь пить сама! - О да, за деньги, не хитро Купить поля, луга стада, Но золото и серебро Не купят сердца никогда! Пусть мой удел - убогий дом, Пустой амбар и тесный хлев, Вдвоем мы лучше заживем Всех королей и королев.

On The Seas And Far Away

How can my poor heart be glad, When absent from my sailor lad; How can I the thought forego- He's on the seas to meet the foe? Let me wander, let me rove, Still my heart is with my love; Nightly dreams, and thoughts by day, Are with him that's far away. Chorus.-On the seas and far away, On stormy seas and far away; Nightly dreams and thoughts by day, Are aye with him that's far away. When in summer noon I faint, As weary flocks around me pant, Haply in this scorching sun, My sailor's thund' ring at his gun; Bullets, spare my only joy! Bullets, spare my darling boy! Fate, do with me what you may, Spare but him that's far away, On the seas and far away, On stormy seas and far away; Fate, do with me what you may, Spare but him that's far away. At the starless, midnight hour When Winter rules with boundless power, As the storms the forests tear, And thunders rend the howling air, Listening to the doubling roar, Surging on the rocky shore, All I can-I weep and pray For his weal that's far away, On the seas and far away, On stormy seas and far away; All I can-I weep and pray, For his weal that's far away. Peace, thy olive wand extend, And bid wild War his ravage end, Man with brother Man to meet, And as a brother kindly greet; Then may heav'n with prosperous gales, Fill my sailor's welcome sails; To my arms their charge convey, My dear lad that's far away. On the seas and far away, On stormy seas and far away; To my arms their charge convey, My dear lad that's far away. Как мне не плакать день и ночь (перевод С. Маршака) Как мне не плакать день и ночь! Мой друг-моряк умчался прочь. Как мне унять тоску свою? Она на морях с врагом в бою. Лягу спать и встану вновь - Он со мной - моя любовь. Ночью сны, а мысли днем Все о нем, всегда о нем. На волнах и далеко, В безбрежном море - далеко. Ночью сны, а мысли днем - О нем, кто в море далеко. Когда томлюсь я в летний зной И овцы сонные со мной, - Подо мной дрожит земля То друг стреляет с корабля! Пусть в бою его щадят Лихая пуля и снаряд. Судьба, ты мне конец пошли, А не тому, кто там - вдали. Не тому, кто далеко. В безбрежном море далеко. Ночью сны, а мысли днем - Лишь о нем, кто далеко. А когда ложиться тьма, И за окном ревет зима, И не глядит луна с небес, И буря гнет угрюмый лес, Я слышу волн морских прибой И обращаюсь к ним с мольбой: О, пощадите корабли От милой родины вдали! На морях и далеко, В безбрежном море - далеко. Ночью сны, а мысли днем - О нем, кто в море далеко.

Clarinda, Mistress Of My Soul

Clarinda, mistress of my soul, The measured time is run! The wretch beneath the dreary pole So marks his latest sun. To what dark cave of frozen night Shall poor Sylvander hasten, Deprived of you, his life and light, The sun of all his joy? We part - but, by these precious drops That fill your lovely eyes, No other light shall guide my steps Till your bright beams arise! She, the fair sun of all her sex, Has blessed my glorious day; And shall a glimmering planet fix My worship to its ray? Вернуться к списку >>> Кларинда (перевод М. Бородицкой) Кларинда, свет мой и судьба! Настал разлуки миг, И я, как смертник у столба, Гляжу в твой ясный лик. В какую стынь, в какую тьму Лежит Сильвандра путь? Ужель не сможешь ты ему Хоть издали сверкнуть? Но влагою твоих очей, Кларинда, я клянусь, Что за теплом чужих лучей Вовек не потянусь. Ты - путеводная звезда, Сияющий рассвет, И ты затмила навсегда Мне блеск иных планет.

Man Was Made To Mourn.

1. When chill November's surly blast Made fields and forest bare, One evening, as I wandered forth Along the banks of Ayr, I spied a man, whose aged step Seemed weary, worn with care, His face was furrowed over with years, And hoary (frosty) was his hair. 2. 'Young stranger, where are you wandering to?' Began the reverend Sage, 'Does thirst of wealth thy step constrain, Or youthful pleasure's rage? Or haply, pressed with cares and woes, Too soon you have begun To wander forth, with me to mourn The miseries of Man. 3. The sun that overhangs yonder moors, Out-spreading far and wide, Where hundreds labour to support A haughty lordling's pride: I have seen that weary winter sun Twice forty times return; And every time has added proofs, That man was made to mourn. 4. 'O Man! while in your thy early years, How prodigal of time! Mis-spending all thy precious hours, Your glorious, youthful prime! Alternate follies take the sway, Licentious passions burn: Which tenfold force gives Nature's law, That Man was made to mourn. 5. Look not alone on youthful prime, Or manhood's active might; Man then is useful to his kind, Supported is his right: But see him on the edge of life, With cares and sorrows worn; Then Age and Want - O ill matched pair! - Show Man was made to mourn. 6. 'A few seem favourites of Fate, In Pleasure's lap caressed; Yet think not all the rich and great Are likewise truly blessed: But oh! what crowds in every land, All wretched and forlorn, Through weary life this lesson learn, That Man was made to mourn. 7. 'Many and sharp the numerous ills Inter-woven with our frame! More pointed still we make ourselves Regret, remorse, and shame! And Man, whose heaven-erected face The smiles of love adorn,-- Man's inhumanity to man Makes countless thousands mourn! 8. 'See yonder poor, over-laboured sturdy person, So abject, mean, and vile, Who begs a brother of the earth To give him leave to toil; And see his lordly fellow-worm The poor petition spurn, Unmindful, though a weeping wife And helpless offspring mourn. 9. 'If I am designed yonder lordling's slave- By Nature's law designed- Why was an independent wish Ever planted in my mind? If not, why am I subject to His cruelty, or scorn? Or why has Man the will and power To make his fellow mourn? 10. 'Yet let not this too much, my son, Disturb your youthful breast: This partial view of human-kind Is surely not the last! The poor, oppressed, honest man, Had never, sure, been born, Had there not been some recompense To comfort those that mourn! 11. 'O Death! the poor man's dearest friend, The kindest and the best! Welcome the hour my aged limbs Are laid with you at rest! The great, the wealthy fear your blow, From pomp and pleasure torn, But, oh! a blessed relief to those That weary laden mourn!' Когда деревья обнажил (перевод С. Маршака) Когда деревья обнажил Своим дыханьем север, Осенним вечером бродил Я над рекою Эйр. Мне где-то встретился старик, В пути он изнемог И головой седой поник Под бременем тревог. Меня спросил он: - Пешеход, Куда ты держишь путь? Богатства власть тебя ведет Иль страсть волнует грудь? А может, ты узнать успел Невзгоды бытия И горько на людской удел Ты сетуешь, как я? Под солнцем, где простерлась гладь Лугов, степей, болот, Везде на чопорную знать Работает народ. Светил мне дважды сорок лет Усталый луч зимы, Пока я понял, что на свет Для мук родились мы. Покамест молод человек, Он не щадит часов. За мигом миг короткий век Растратить он готов. Безумью предается он. Страстям преграды нет, Пока поймет он, что рожден Для горестей на свет. Умчится молодость как дым, И те года пройдут, Когда полезен ты другим И веришь сам в свой труд. Нужда и старость - хуже нет На всей земле четы. Тогда увидишь, что на свет Для мук родился ты.

As I Was Wand'ring

Well, since he has left me, may pleasure go with him; I may be distressed but I will not complain: I will flatter my fancy I may get another My heart it shall never be broken for one. As I was wandering one midsummer evening The pipers and youngsters were making their game, Among them I spied my faithless false lover, Which bled all the wounds of my anguish again. I could not get sleeping till dawn, for weeping; The tears trickled down like the hail and the rain: Had I not got weeping, my heart would have broken, For oh, love forsaken is a tormenting pain! Although he has left me for greed of the silver (money), I do not envy him the gains he can win: I rather would bear all the load of my sorrow, Than ever have acted so faithless to him. Когда молодежь на траве среди луга (перевод С. Маршака) Когда молодежь на траве среди луга Плясала под вечер Иванова дня, Я вновь увидала неверного друга, И рана открылась в душе у меня. О скорби своей не скажу я ни слова. Меня мой любимый успел разлюбить. Но, может быть, в мире я встречу другого. Не мог же он сердце навеки разбить. До света мне слезы уснуть не давали. Лились, будто ливень из туч грозовых. Ах, горькие слезы, без вас бы едва ли, Любовь пережив, я осталась в живых. Пускай серебро его блеском пленило, Неверного друга не стану винить. Но, если мне сердце его изменило, Мое не могло бы ему изменить.

Song Composed In August

Now westlin winds and slaught'ring guns Bring Autumn's pleasant weather; The moorcock springs on whirring wings Amang the blooming heather: Now waving grain, wide o'er the plain, Delights the weary farmer; And the moon shines bright, when I rove at night, To muse upon my charmer. The partridge loves the fruitful fells, The plover loves the mountains; The woodcock haunts the lonely dells, The soaring hern the fountains: Thro' lofty groves the cushat roves, The path of man to shun it; The hazel bush o'erhangs the thrush, The spreading thorn the linnet. Thus ev'ry kind their pleasure find, The savage and the tender; Some social join, and leagues combine, Some solitary wander: Avaunt, away! the cruel sway, Tyrannic man's dominion; The sportsman's joy, the murd'ring cry, The flutt'ring, gory pinion! But, Peggy dear, the ev'ning's clear, Thick flies the skimming swallow, The sky is blue, the fields in view, All fading-green and yellow: Come let us stray our gladsome way, And view the charms of Nature; The rustling corn, the fruited thorn, And ev'ry happy creature. We'll gently walk, and sweetly talk, Till the silent moon shine clearly; I'll grasp thy waist, and, fondly prest, Swear how I love thee dearly: Not vernal show'rs to budding flow'rs, Not Autumn to the farmer, So dear can be as thou to me, My fair, my lovely charmer! Конец лета (перевод С. Маршака) Пророчат осени приход И выстрел в отдаленье, И птицы взлет среди болот, И вереска цветенье, И рожь, бегущая волной,- Предвестье урожая, И лес ночной, где под луной Я о тебе скучаю. Вальдшнепы любят тихий лес, Вьюрки - кустарник горный. А цапли с вышины небес Стремятся в край озерный. Дрозды в орешнике живут, В тиши лесной полянки. Густой боярышник - приют Веселой коноплянки. У каждого обычай свой, Свой путь, свои стремленья. Один живет с большой семьей, Другой - в уединенье. Но всюду злой тиран проник: В немых лестных просторах Ты слышишь гром, и жалкий крик, И смятых перьев шорох... А ведь такой кругом покой. Стрижей кружится стая. И нива никнет за рекой Зелено-золотая. Давай пойдем бродить вдвоем И насладимся вволю Красой плодов в глуши садов И спелой рожью в поле. Так хорошо идти-брести По скошенному лугу И встретить месяц на пути, Тесней прильнув друг к другу, Как дождь весной - листве лесной, Как осень - урожаю, Так мне нужна лишь ты одна, Подруга дорогая!

The Fall Of The Leaf

The lazy mist hangs from the brow of the hill, Concealing the course of the dark-winding rill; How languid the scenes, late so sprightly, appear! As Autumn to Winter resigns the pale year. The forests are leafless, the meadows are brown, And all the gay foppery of summer is flown: Apart let me wander, apart let me muse, How quick Time is flying, how keen Fate pursues! How long I have liv'd-but how much liv'd in vain, How little of life's scanty span may remain, What aspects old Time in his progress has worn, What ties cruel Fate, in my bosom has torn. How foolish, or worse, till our summit is gain'd! And downward, how weaken'd, how darken'd, how pain'd! Life is not worth having with all it can give- For something beyond it poor man sure must live. Ленивый туман (перевод Е. Фельдмана) Ленивый туман над холмами навис, Скрывая потоки, бегущие вниз. Природа вокруг ни жива ни мертва: Здесь Осень Зиме уступает права. Здесь Лето шумело, пестря щегольски, А ныне здесь мир умирает с тоски. Брожу, одинок, и кляну, одинок, Летящее Время, безжалостный Рок. Как долго я жил - в какой суетне, А жизни так мало осталось на дне! Здесь Время - здоровья разлад и развал, Здесь Рок мне желанья в груди оборвал. Не глупо ли с боем к вершине идти? Не глупо ль страдать на обратном пути? Останешься нищим с богатством земным. Пленяйся же, смертный, богатством иным!

Lord Gregory

O, dark, dark is this midnight hour, And loud the tempest's roar! A woeful wanderer seeks your tower - Lord Gregory, open your door. An exile from her father's hall, And all for sake of you, At least some pity on me show, If love it may not be. Lord Gregory remember you not the grove By lovely Irwine side, Where first I owned that virgin love I long, long had denied? How often did you pledge and vow, You would for always be mine! And my fond heart, itself so true, It never mistrusted yours. Hard is your heart, Lord Gregory, And flinty is your breast: You bolt of Heaven that flashes by, O, will you bring me rest! You mustering thunders from above, Your willing victim see, But spare and pardon my false love His wrong to Heaven and me! Лорд Грегори (перевод С. Маршака) Полночный час угрюм и тих. Лишь гром гремит порой. Я у дверей стою твоих. Лорд Грегори, открой. Я не могу вернуться вновь Домой, к семье своей, И если спит в тебе любовь, Меня хоть пожалей. Припомни лес на склоне гор, Где волю я дала Любви, с которой долгий спор В душе своем вела. Ты небом клялся мне не раз. Что будешь ты моим, Что договор, связавший нас, Навеки нерушим. Но тот не помнит прежних дней, Чье сердце из кремня. Так пусть же у твоих дверей Гроза убьет меня! О небо, смерть мне подари. Я вечным сном усну У двери лорда Грегори, Простив его вину.

A Red, Red Rose

O, my love is like a red, red rose, That is newly sprung in June. O, my love is like the melody, That is sweetly played in tune. As fair are you, my lovely lass, So deep in love am I, And I will love you still, my Dear, Till all the seas go dry. Till all the seas go dry, my Dear, And the rocks melt with the sun! O I will love you still, my Dear, While the sands of life shall run. And fare you well, my only Love, And fare you well a while! And I will come again, my Love, Although it were ten thousand mile! Красная, красная роза (перевод С. Маршака) Любовь, как роза, роза красная, Цветет в моем саду. Любовь моя - как песенка, С которой в путь иду. Сильнее красоты твоей Моя любовь одна. Она с тобой, пока моря Не высохнут до дна. Не высохнут моря, мой друг, Не рушится гранит, Не остановится песок, А он, как жизнь, бежит... Будь счастлива, моя любовь, Прощай и не грусти. Вернусь к тебе, хоть целый свет Пришлось бы мне пройти!

Poortith Cauld And Restless Love

O poortith cauld, and restless love, Ye wrack my peace between ye; Yet poortith a' I could forgive, An 'twere na for my Jeanie. Chorus-O why should Fate sic pleasure have, Life's dearest bands untwining? Or why sae sweet a flower as love Depend on Fortune's shining? The warld's wealth, when I think on, It's pride and a' the lave o't; O fie on silly coward man, That he should be the slave o't! O why. Her e'en, sae bonie blue, betray How she repays my passion; But prudence is her o'erword aye, She talks o' rank and fashion. O why. O wha can prudence think upon, And sic a lassie by him? O wha can prudence think upon, And sae in love as I am? O why. How blest the simple cotter's fate! He woos his artless dearie; The silly bogles, wealth and state, Can never make him eerie, O why. Любовь и бедность (перевод С. Маршака) Любовь и бедность навсегда Меня поймали в сети. По мне, и бедность не беда, Не будь любви на свете. Зачем разлучница-судьба - Всегда любви помеха? И почему любовь - раба Достатка и успеха? Богатство, честь в конце концов Приносят мало счастья. И жаль мне трусов и глупцов, Что их покорны власти. На свете счастлив тот бедняк С его простой любовью, Кто не завидует никак Богатому сословью. Твои глаза горят в ответ, Когда теряю ум я, А на устах твоих совет - Хранить благоразумье. Но как же мне его хранить, Когда с тобой мы рядом? Но как же мне его хранить, С тобой встречаясь взглядом? Ах, почему жестокий рок - Всегда любви помеха И не цветет любви цветок Без славы и успеха?

Hey, The Dusty Miller

Hey, the dusty Miller, And his dusty coat, He will win a shilling, Or he spend a groat: Dusty was the coat, Dusty was the colour, Dusty was the kiss That I gat frae the Miller. Hey, the dusty Miller, And his dusty sack; Leeze me on the calling Fills the dusty peck: Fills the dusty peck, Brings the dusty siller; I wad gie my coatie For the dusty Miller. Мельник (перевод С. Маршака) Мельник, пыльный мельник Мелет нашу рожь. Он истратил шиллинг, Заработал грош. Пыльный, пыльный он насквозь, Пыльный он и белый. Целоваться с ним пришлось - Вся я,поседела! Мельник, пыльный мельник, Белый от муки, Носит белый мельник Пыльные мешки. Достает из кошелька Мельник деньги белые. Я для мельника-дружка Все, что хочешь, сделаю!

My Lord A-Hunting

My lady's gown, there is gores upon it, And golden flowers so rare upon it; But Jenny's stays and bodice, My lord thinks much more upon it! My lord a-hunting he is gone, But hounds or hawks with him are none; By Colin's cottage lies his game, If Colin's Jenny be at home. My lady is white, my lady is red, And kith and kin of Cassillis' blood; But her ten-pound lands of dowry good Were all the charms his lordship loved. Out over yonder moor, out over yonder bog, Where moor-cocks through the heather pass, There dwells old Colin's lovely girl, A lily in the wilderness. So sweetly move her courteous limbs, Like music notes of lovers' hymns! The diamond-dew in her eyes so blue, Where laughing love so wanton swims! My lady is trim, my lady is dressed, The flower and fancy of the west; But the girl that a man loves best, O, that is the girl to make him blessed! Милорд спешит в поля, в леса (перевод С. Маршака) Милорд спешит в поля, в леса. Не взяв ни сокола, ни пса. Не лань он ищет день и ночь, А Дженни, фермерскую дочь. Миледи так нежна, бела, Но не она ему мила, Не знатный род ее, не честь, А то, что дал за нею тесть. Где перепелка меж болот Сквозь вереск выводок ведет. Там девушка живет в тиши, Цветок, раскрывшийся в глуши. Две стройных ножки поутру Скользят по мшистому ковру, И смех играет, как алмаз, В зрачках задорных синих глаз. Осанка леди и наряд - Образчик вкуса, говорят. Но та сулит нам рой утех. Кого мы любим больше всех.

Contented Wi' Little And Cantie Wi' Mair

Contented with little and jolly with more, Whenever I forgather with Sorrow and Care, I gave them a slap, as they are creeping along, With a dish of good new ale and an old Scottish song. I sometimes scratch the elbow of troublesome Thought; But Man is a soldier, and Life is a fight. My mirth and good humour are coin in my pocket, And my Freedom is my lairdship no monarch dare touch. A twelve-month of trouble, should that be my fall, A night of good fellowship solders (mends) it all: When at the blythe end of our journey at last, Who the Devil ever thinks of the road he has past? Blind Chance, let her stumble and stagger on her way, Be it to me, be it from me, even let the old woman go! Come Ease or come Travail, come Pleasure or Pain, My worst word is:- ' Welcome, and welcome again!' Мое счастье (перевод С. Маршака) Доволен я малым, а большему рад. А если невзгоды нарушат мой лад, За кружкой, под песню гоню их пинком - Пускай они к черту летят кувырком. В досаде я зубы сжимаю порой, Но жизнь - это битва, а ты, брат, герой. Мой грош неразменный - беспечный мой нрав, И всем королям не лишить меня прав. Гнетут меня беды весь год напролет. Но вечер с друзьями - и все заживет. Когда удалось нам до цели дойти, К чему вспоминать нам о ямах в пути! Возиться ли с клячей - судьбою моей? Ко мне, от меня ли, но шла бы скорей. Забота иль радость заглянет в мой дом, - Войдите! - скажу я,- авось проживем!

I Am Too Young To Marry Yet

Chorus I am too young, I am too young, I am too young to marry yet! I am too young, it would be a sin To take me from my mother yet. I am my mother's only child, With strange people I weary (worry), Sir, And lying in a man's bed, I am afraid it make me timorous, Sir. Hallows mass is come and gone, The nights are long in winter, Sir, And you and I in one bed - In truth, I dare not venture, Sir! Full loud and shrill the frosty wind Blows through the leafless trees, Sir, But if you come this gate (way) again, I will older be come summer, Sir. Мне слишком рано замуж (Пер. Т.Щепкиной-Куперник) У мамы я одно дитя, Чужих боюсь почести, сударь. С мужчиной лечь в одну кровать? Да я умру на месте, сударь! Припев: Мне слишком рано замуж, Мне слишком рано замуж, Мне рано замуж, просто грех Меня от мамы брать! Купила мама платье мне, Чтоб в храм надеть обновку. Боюсь, коль с вами лягу я, Порвете мне шнуровку. День всех святых уже прошел... Зимой так долги ночи, сударь. В одной постели вместе быть, Ну право же, нет мочи сударь! Бушует ветер за окном, Он рвет листву повсюду, сударь... Что, если б вы пришли потом? Я летом старше буду, сударь! Мне слишком рано замуж (перевод С. Маршака) У мамы тихо я росла И так боюсь людей чужих. О сэр, с ума бы я сошла Наедине с одним из них! Я так мала, я так мала. Еще так рано стать мне дамой, И я бы, право, не могла На долгий срок расстаться с мамой. Мне накануне рождества Ночной наряд купила мать, Но я боюсь, что кружева Мне после свадьбы могут смять. Побыть на свадьбе я не прочь, Чтобы потом уйти домой. Но так долга зимою ночь, Что не пойду за вас зимой. Вам лучше лета подождать, Когда все яблони в цвету. Вы приходите к нам опять, Когда чуть-чуть я подрасту!

A Poet's Welcome To His Love-Begotten Daughter

Thou's welcome, wean; mishanter fa' me, If thoughts o' thee, or yet thy mamie, Shall ever daunton me or awe me, My bonie lady, Or if I blush when thou shalt ca' me Tyta or daddie. Tho' now they ca' me fornicator, An' tease my name in kintry clatter, The mair they talk, I'm kent the better, E'en let them clash; An auld wife's tongue's a feckless matter To gie ane fash. Welcome! my bonie, sweet, wee dochter, Tho' ye come here a wee unsought for, And tho' your comin' I hae fought for, Baith kirk and queir; Yet, by my faith, ye're no unwrought for, That I shall swear! Wee image o' my bonie Betty, As fatherly I kiss and daut thee, As dear, and near my heart I set thee Wi' as gude will As a' the priests had seen me get thee That's out o' hell. Sweet fruit o' mony a merry dint, My funny toil is now a' tint, Sin' thou came to the warl' asklent, Which fools may scoff at; In my last plack thy part's be in't The better ha'f o't. Tho' I should be the waur bestead, Thou's be as braw and bienly clad, And thy young years as nicely bred Wi' education, As ony brat o' wedlock's bed, In a' thy station. Lord grant that thou may aye inherit Thy mither's person, grace, an' merit, An' thy poor, worthless daddy's spirit, Without his failins, 'Twill please me mair to see thee heir it, Than stockit mailens. For if thou be what I wad hae thee, And tak the counsel I shall gie thee, I'll never rue my trouble wi' thee, The cost nor shame o't, But be a loving father to thee, And brag the name o't. Моему незаконнорожденному ребенку (перевод С. Маршака) Дочурка, пусть со мной беда Случится, ежели когда Я покраснею от стыда, Боясь упрека Или неправого суда Молвы жестокой. Дитя моих счастливых дней, Подобье матери своей, Ты с каждым часом мне милей, Любви награда, Хоть ты, по мненью всех церквей, - Исчадье ада. Пускай открыто и тайком Меня зовут еретиком, Пусть ходят обо мне кругом Дурные слухи, - Должны от скуки языком Молоть старухи! И все же дочери я рад, Хоть родилась ты невпопад И за тебя грозит мне ад И суд церковный, - В твоем рожденье виноват Я безусловно. Ты - память счастья юных лет Увы, к нему потерян след. Не так явилась ты на свет, Как нужно людям, Но мы делить с тобой обед И ужин будем. Я с матерью твоей кольцом Не обменялся под венцом, Но буду нежным я отцом Тебе, родная, Расти веселым деревцом, Забот не зная. Пусть я нуждаться буду сам, Но я последнее отдам, Чтоб ты могла учиться там, Где все ребята, Чьих матерей водили в храм Отца когда-то. Тебе могу я пожелать Лицом похожей быть на мать, А от меня ты можешь взять Мой нрав беспечный, Хотя в грехах мне подражать Нельзя, конечно!

Young Jockie Was The Blythest Lad

Young Jockie was the blythest lad, In a' our town or here awa; Fu' blythe he whistled at the gaud, Fu' lightly danc'd he in the ha'. He roos'd my een sae bonie blue, He roos'd my waist sae genty sma'; An' aye my heart cam to my mou', When ne'er a body heard or saw. My Jockie toils upon the plain, Thro' wind and weet, thro' frost and snaw: And o'er the lea I leuk fu' fain, When Jockie's owsen hameward ca'. An' aye the night comes round again, When in his arms he taks me a'; An' aye he vows he'll be my ain, As lang's he has a breath to draw. Мой Джоки - славный молодец (перевод С. Маршака) Мой Джоки - славный молодец. Никто в окрестности у нас Так не зовет рожком овец, Так не ведет девчонку в пляс. Сказал он: нет синее глаз, Нет стана тоньше моего. О, как блажен короткий час, Когда кругом нет никого. Он целый день пасет овец В грозу и ливень, в снег и зной. Я жду: когда же наконец Погонит стадо он домой! И только вечером я с ним. Меня в объятья заключив, Клянется Джоки быть моим И быть со мной, покуда жив.

What Can A Young Girl

What can a young girl, What shall a young girl, What can a young girl, Do with an old man? Bad luck on the penny That tempted my mother To sell her poor Jenny For money and land! He is always complaining From morning to evening; He coughs and he hobbles The weary day long; He is stupid and he is torpid; His blood it is frozen - O, dreary is the night With a crazy old man! He hums and he desires, He frets and he grumbles, I never can please him Do all that I can. He is peevish and jealous Of all the young fellows - O, woe on the day I met with an old man! My old auntie Katie Upon me takes pity, I will do my endeavour To follow her plan: I will cross him and wrack him Until I heartbreak him, And then his old brass (money) Will buy me a new pan. Молодая жена и старый муж (перевод С. Маршака) Что делать девчонке? Как быть мне, девчонке? Как жить мне, девчонке, с моим муженьком? За шиллинги, пенни загублена Дженни, Обвенчана Дженни с глухим стариком. Ворчлив он и болен, всегда недоволен. В груди его холод, в руках его лед. Кряхтит он, бормочет, уснуть он не хочет. Как тяжко пробыть с ним всю ночь напролет! Брюзжит он и злится, знакомых боится, Друзей сторонится - такой нелюдим! Ко всем он ревнует жену молодую. В худую минуту я встретилась с ним. Спасибо, на свете есть тетушка Кэтти - Она мне дала драгоценный совет. Во всем старикану перечить я стану, Пока он не лопнет на старости лет!

My Peggy's Charms

My Peggy's face, my Peggy's form, The frost of hermit Age might warm; My Peggy's worth, my Peggy's mind, Might charm the first of human kind. I love my Peggy's angel air, Her face so truly heavenly fair, Her native grace, so void of art, But I adore my Peggy's heart. The lily's hue, the rose's dye, The kindling lustre of an eye; Who but owns their magic sway! Who but knows they all decay! The tender thrill, the pitying tear, The generous purpose nobly dear, The gentle look that rage disarms- These are all Immortal charms. Моя Пэгги (перевод М.Бородицкой) С ее красой бы жечь сердца И мудреца, и гордеца, С ее умом бы век блистать Князьям и королям под стать. Люблю ее небесный взор, Непринужденный разговор, Но всех чудес и всех затей Сердечко Пэгги мне милей. Все розы щек и звезды глаз, Весь этот бархат и атлас - Все вянет, словно вешний цвет, Мелькнет и канет в бездну лет. Но состраданья тихий дар, Негодованья честный жар И милосердья сладкий пир - Вот чары вечные как мир!

Thou Fair Eliza

Turn again, thou fair Eliza! Ae kind blink before we part; Rue on thy despairing lover, Can'st thou break his faithfu' heart? Turn again, thou fair Eliza! If to love thy heart denies, Oh, in pity hide the sentence Under friendship's kind disguise! Thee, sweet maid, hae I offended? My offence is loving thee; Can'st thou wreck his peace for ever, Wha for thine would gladly die? While the life beats in my bosom, Thou shalt mix in ilka throe: Turn again, thou lovely maiden, Ae sweet smile on me bestow. Not the bee upon the blossom, In the pride o' sinny noon; Not the little sporting fairy, All beneath the simmer moon; Not the Minstrel in the moment Fancy lightens in his e'e, Kens the pleasure, feels the rapture, That thy presence gies to me. Моя Элиза (перевод М.Бородицкой) Обернись, моя Элиза, Обернись хоть раз ко мне! Из причуды, из каприза Разобьешь ли сердце мне? Обернись, мое мученье, Если нет в тебе любви, Искрой дружбы на мгновенье Взор холодный оживи! Я ль, скажи, тебя обидел? Я ль тобой не дорожил? Никого вокруг не видел, Для тебя дышал и жил. За тебя, моя Элиза, Жизнь отдам я хоть сейчас, - Улыбнись же мне, Элиза, Обернись ко мне хоть раз! Ни сластена-шмель мохнатый Над лужайкою лесной, Ни малютка-эльф крылатый Под июньскою луной, Ни поэт, мечтой влекомый, Тех не ведают услад, Что дает, моя Элиза, Мне один твой нежный взгляд!

Meg Of The Mill

O, know you what Meg of the mill has gotten? And know you what Meg of the mill has gotten? She has gotten a dolt with a hoard of silver (money), And broken the heart of the barley miller! The miller was strapping, the miller was ruddy, A heart like a lord, and a hue like a lady. The laird was gallows-worthy, bleary eyed dwarf - She has left the good fellow, and taken the churl! The miller, he offered her a heart loyal and loving. The laird did address her with matter more moving: A fine pacing-horse with a clear, chained bridle, A whip by her side, and a lovely side saddle! O, woe on the silver (money) - it is so potent! And woe on the love that is fixed on a farm! A dowry is no word in a true lover's speech, But give me my love and a no consequence for the world! Мэгги с мельницы (перевод С.Маршака) Ты знаешь, что Мэгги намедни нашла? Ты знаешь, что Мэгги намедни нашла? Нашла жениха, дурака и бездельника, И сердце разбила у бедного мельника. Был мельник хорош и в труде и в беседе, Отважен, как лорд, и прекрасен, как леди. Другой был невзрачный, пустой паренек, Но туго набит был его кошелек. Один обещал ей любовь и заботу, Другой посулил посерьезнее что-то: Гнедую лошадку с коротким хвостом, С уздечкой в колечках, седлом и хлыстом. Ох, деньги имеют изрядную силу, Коль можно девицу купить за кобылу. Приданое - важная в жизни статья, Но дай мне любовь, дорогая моя!

Mary Morrison (Standard English Translation)

O Mary, at your window be! It is the wished, the trysted hour. Those smiles and glances let me see, That make the miser's treasure poor. How blythely would I bear the stuggle, A weary slave from sun to sun, Could I the rich reward secure - The lovely Mary Morison Last night, when to the trembling string (violin?) The dance went through the lighted hall, To you my fancy took its wing, I sat but neither heard nor saw: Though this (girl) was fair, and that (girl) was lovely, And yonder (girl) the toast of all the town, I sighed and said among them all:- ' You are not Mary Morison! O Mary, can you wreck his peace Who for thy sake would gladly die? Or can you break that heart of his Whose only fault is loving you? If love for love you will not give, At least be pity to me shown: A thought ungentle cannot be The thought of Mary Morison. Мэри Морисон (перевод Е.Фельдмана) Мэри, подойди к окну Заветный час, желанный час! Пошли улыбку хоть одну Чудесных губ, чудесных глаз. Я так устал, и все же в пляс Пошел бы, будь вознагражден За муки все на этот раз Любовью Мэри Морисон! Вчера на праздничном балу Я вспомнил о тебе, мой друг. Безмолвно я сидел в углу. Был ярок зал, что вешний луг. Цвели красавицы вокруг, И все ж я не был в них влюблен. И я, вздохнув, промолвил вдруг: "Нет, вы не Мэри Морисон!" Я за тебя погибнуть рад. Зачем же рушить мой покой? Люблю и, значит, виноват? Пусть слезы катятся рекой? Ах, пусть я не любим тобой, Приди, явись, что краткий сон. Жестокосердной быть такой Не может Мэри Морисон!

Sweet Afton

Flow gently, sweet Afton! amang thy green braes, Flow gently, I'll sing thee a song in thy praise; My Mary's asleep by thy murmuring stream, Flow gently, sweet Afton, disturb not her dream. Thou stockdove whose echo resounds thro' the glen, Ye wild whistling blackbirds in yon thorny den, Thou green-crested lapwing thy screaming forbear, I charge you, disturb not my slumbering Fair. How lofty, sweet Afton, thy neighbouring hills, Far mark'd with the courses of clear, winding rills; There daily I wander as noon rises high, My flocks and my Mary's sweet cot in my eye. How pleasant thy banks and green valleys below, Where, wild in the woodlands, the primroses blow; There oft, as mild Ev'ning weeps over the lea, The sweet-scented birk shades my Mary and me. Thy crystal stream, Afton, how lovely it glides, And winds by the cot where my Mary resides; How wanton thy waters her snowy feet lave, As, gathering sweet flowerets, she stems thy clear wave. Flow gently, sweet Afton, amang thy green braes, Flow gently, sweet river, the theme of my lays; My Mary's asleep by thy murmuring stream, Flow gently, sweet Afton, disturb not her dream. Над рекой Афтон (перевод С.Маршака) Утихни, мой Афтон, в зеленом краю, Утихни, а я тебе песню спою. Пусть милую Мэри не будит волна На склоне, где сладко уснула она. Пусть голубя стон из лесного гнезда, Пусть звонкая, чистая флейта дрозда, Зеленоголового чибиса крик Покоя ее не встревожат на миг. Прекрасны окрестные склоны твои, Где змейками путь проложили ручьи. Бродя по холмам, не свожу я очей С веселого домика Мэри моей. Свежи и душисты твои берега, Весной от цветов золотятся луга. А в час, когда вечер заплачет дождем, Приют под березой найдем мы вдвоем. Поток твой петлю серебристую вьет У тихого дома, где Мэри живет. Идет она в лес, собирая цветы,- К ногам ее белым бросаешься ты. Утихни, мой Афтон, меж склонов крутых, Умолкни, прославленный в песнях моих. Пусть милую Мэри не будит волна- Над берегом тихо уснула она.

Farewell Song To The Banks Of Ayr

The gloomy night is gath'ring fast, Loud roars the wild, inconstant blast, Yon murky cloud is foul with rain, I see it driving o'er the plain; The hunter now has left the moor. The scatt'red coveys meet secure; While here I wander, prest with care, Along the lonely banks of Ayr. The Autumn mourns her rip'ning corn By early Winter's ravage torn; Across her placid, azure sky, She sees the scowling tempest fly: Chill runs my blood to hear it rave; I think upon the stormy wave, Where many a danger I must dare, Far from the bonie banks of Ayr. 'Tis not the surging billow's roar, 'Tis not that fatal, deadly shore; Tho' death in ev'ry shape appear, The wretched have no more to fear: But round my heart the ties are bound, That heart transpierc'd with many a wound; These bleed afresh, those ties I tear, To leave the bonie banks of Ayr. Farewell, old Coila's hills and dales, Her healthy moors and winding vales; The scenes where wretched Fancy roves, Pursuing past, unhappy loves! Farewell, my friends! farewell, my foes! My peace with these, my love with those: The bursting tears my heart declare- Farewell, the bonie banks of Ayr! На берегу реки Эйр (перевод С.Маршака) Спустился быстро мрак ночной, Протяжен ветра дикий вой, И тучи, полные дождя, Несутся, цепью проходя. Ушли охотники с болот, И птицы над равниной вод Слетелись вновь. А я с тоской Брожу над Эйром, над рекой. Оплакивает осень рожь, Что полегла на нивах сплошь. Полет зловещий ранних бурь Смутил осеннюю лазурь. Как страшно слышать грозный шквал И ждать, что скоро пенный вал Умчит, всем чувствам вопреки, Меня от Эйр - родной реки. Не разъяренная волна В открытом море мне страшна, Не смерть в бездонной глубине Или в неведомой стране. Но должен я, отчизна-мать, Те узы кровные порвать, Что в сердце раненом моем Так прочно стянуты узлом. И скоро будет далека Моя родимая страна. Места, где дорог каждый след Любви и дружбы прежних лет. Привет друзьям, врагам моим. Любовь - одним и мир - другим. Прощайте, травы, тростники Родимой Эйр - моей реки!

Willie Brewed A Peck Of Malt

We are not full (drunk), we are not that drunk, But just a drop in our eye! The cock may crow, the day may dawn, And always we will taste the barley-brew! O, Willie brewed a peck of malt, And Rob and Allan came to taste. Three blythe hearts that live-long night You would not find in Christendom. Here are we met three merry boys, Three merry boys I believe are we; And many a night we have merry been, And many may we hope to be! It is the moon, I know her horn, That is shining in the sky so high: She shines so bright to entice us home, But, by my truth, she will wait a little! Who first shall rise to go away, A cuckold, coward rogue is he! Who first beside his chair shall fall, He is the King among us three! Наш Вилли пива наварил (перевод С. Маршака) Наш Вилли пива наварил И нас двоих позвал на пир. Таких счастливых молодцов Еще не знал крещеный мир! Никто не пьян, никто не пьян, А так, под мухою, чуть-чуть. Пусть день встает, петух поет, А мы не прочь еще хлебнуть! Три молодца, мы дружно пьем. Один бочонок - трое нас. Не раз встречались мы втроем И встретимся еще не раз. Что это - старая луна Мигает нам из-за ветвей? Она плывет, домой зовет... Нет, подождать придется ей! Последний тот из нас друзья, Кто первым ступит за порог. А первый тот, кого струя Из нас последним свалит с ног!

To The Weaver's Should You Go

To the weaver's should you go fair maids, To the weaver's should you go, I warn you true, go never at night, To the weaver's should you go. My heart was once as blithe and free As summer days were long; But a handsome, western weaver lad Has made me change my song. My mother sent me to the town, To warp a plaid web (homespun tweeled woolen); But the weary, weary warping of it Has made me sigh and sob. A handsome, western weaver lad Sat working at his loom; He took my heart, as with a net, In every knot and thrum. I sat beside my warping-wheel, And always I drove it round; And every shot and every knock, My heart it gave an ache. The moon was sinking in the west With visage pale and wan, As my handsome, western weaver lad Convoyed me through the glen. But what was said, or what was done, Shame befall me should I tell; But O! I fear the county soon Will know as well as myself! Мне жизнь была легка, светла (перевод М.Бородицкой) Мне жизнь была легка, светла, Как летний день погожий, Теперь - хоть плачь, а все мой ткач, Умелый да пригожий. Не верьте, девушки, ткачам, Пронырам городским, И провожать вас по ночам Не позволяйте им! Мне пряжи мать дала с собой И в город ткать послала, Я в мастерской над пряжей той Проплакала немало. А рядом ткач, такой ловкач, Трудился за станком, И в сердце девичье связал Он крепким узелком. Вперед-назад сновал челнок, И свечка догорала, А дрожь от головы до ног Девчонку пробирала. Луна неслась по небу вскачь, Над лесом стался мрак, Когда повел меня мой ткач Домой через овраг. А что со мной стряслось потом - Не спрашивай, подруга! Похоже, к осени о том Узнает вся округа. Не верьте, девушки, ткачам, Пронырам городским, И провожать вас по ночам Не позволяйте им!

Stanzas On Naething

To you, sir, this summons I've sent, Pray, whip till the pownie is freathing; But if you demand what I want, I honestly answer you-naething. Ne'er scorn a poor Poet like me, For idly just living and breathing, While people of every degree Are busy employed about-naething. Poor Centum-per-centum may fast, And grumble his hurdies their claithing, He'll find, when the balance is cast, He's gane to the devil for-naething. The courtier cringes and bows, Ambition has likewise its plaything; A coronet beams on his brows; And what is a coronet-naething. Some quarrel the Presbyter gown, Some quarrel Episcopal graithing; But every good fellow will own Their quarrel is a' about-naething. The lover may sparkle and glow, Approaching his bonie bit gay thing: But marriage will soon let him know He's gotten-a buskit up naething. The Poet may jingle and rhyme, In hopes of a laureate wreathing, And when he has wasted his time, He's kindly rewarded wi'-naething. The thundering bully may rage, And swagger and swear like a heathen; But collar him fast, I'll engage, You'll find that his courage is-naething. Last night wi' a feminine whig- A Poet she couldna put faith in; But soon we grew lovingly big, I taught her, her terrors were naething. Her whigship was wonderful pleased, But charmingly tickled wi' ae thing, Her fingers I lovingly squeezed, And kissed her, and promised her-naething. The priest anathemas may threat- Predicament, sir, that we're baith in; But when honour's reveille is beat, The holy artillery's naething. And now I must mount on the wave- My voyage perhaps there is death in; But what is a watery grave? The drowning a Poet is naething. And now, as grim death's in my thought, To you, sir, I make this bequeathing; My service as long as ye've ought, And my friendship, by God, when ye've naething. Ничего (перевод С.Маршака) С приветом я к вам посылаю Пегаса - конька своего. Спросите, чего я желаю, И я вам скажу: ничего! Простите беспечность поэта. Дышу я - и только всего. А шум деловитого света Не стоит подчас, ничего. Процентщика мучат тревоги. Червонец - его божество. Но нот подведет он итоги - И что же найдет? Ничего. Отвешивать должен поклоны Вельможа-старик для того, Чтоб графством добиться короны. А что ему в ней? Ничего. Унылая ряса пресвитера - Заветная цель одного. Другой добивается митры. А суть-то одна: ничего. Влюбленному жизни дороже На свете одно существо. Но вот он женился - и что же Нашел под тряпьем? Ничего. Рифмует поэт беспокойный И верит: его мастерство Торжественных лавров достойно. А что его ждет? Ничего. Храбрится буян, угрожая, Но тщетно его хвастовство, И, кроме свирепого лая, Не жди от него ничего. Не верит поэту девица - Ни просьбам, ни вздохам его Но скоро она убедится, Что страшного нет ничего. Ей по сердцу ласки поэта. Упрямец достиг своего, А что обещал ей за это? По правде сказать, ничего... Священник громит за неверие С амвона ее и его. Но попусту бьет артиллерия - Поправить нельзя ничего. Прощайте! У бурного моря Я жду корабля своего. И, если погибну я вскоре. Что вам эта смерть? Ничего. Останусь готовым к услугам До смертного дня моего - Коль есть у вас что-нибудь,- другом И другом, коль нет ничего!

The Girl That Made The Bed For Me

When January wind was blowing cold, As to the North I took my way, The darkening night did me enfold, I knew not where to lodge till day. By my good luck a maid I met Just in the middle of my care, And kindly she did me invite To walk into a chamber fair. I bowed full low unto this maid, And thanked her for her courtesy; I bowed full low unto this maid, And bade her make a bed for me, She made the bed both larger and wide, With two white hands she spread it down, She put the cup to her rosy lips, And drank : - ' Young man, now sleep you sound.' She snatched the candle in her hand, And from my chamber went with speed, But I called her quickly back again To lay some more below my head: A pillow she laid below my head, And served me with due respect, And, to salute her with a kiss, I put my arms about her neck. ' Hold off your hands, young man,' she said, ' And do not so uncivil be; If you have any love for me, O, wrong not my virginity!' Her hair was like the links of gold, Her teeth were like the ivory, Her cheeks like lilies dipped in wine, The girl that made the bed for me! Her bosom was the driven snow, Two drifted heaps so fair to see; Her limbs the polished marble stone, The girl that made the bed for me! I kissed her over and over again, And always she knew not what to say. I laid her between me and the wall - The girl thought it not long till day. Upon the morning, when we rose, I thanked her for her courtesy, But always she blushed, and always she sighed, And said: - ' Alas, you have ruined me!' I clasped her waist, and kissed her then, While the tear stood twinkling in her eye. I said: - ' My girl, do not cry, For you always shall make the bed for me.' She took her mother's fine holland linen sheets, And made them all in shirts to me. Blythe and merry may she be, The girl that made the bed for me! The lovely girl made the bed for me, The lovely girl made the bed for me! I will never forget till the day I die, The girl that made the bed for me. Ночлег в пути (перевод С.Маршака) Меня в горах застигла тьма, Январский ветер, колкий снег. Закрылись наглухо дома, И я не мог найти ночлег. По счастью, девушка одна Со мною встретилась в пути, И предложила мне она В ее укромный дом войти. Я низко поклонился ей - Той, что спасла меня в метель, Учтиво поклонился ей И попросил постлать постель. Она тончайшим плотном Застлала скромную кровать И, угостив меня вином, Мне пожелала сладко спать. Расстаться с ней мне было жаль, И, чтобы ей не дать уйти, Спросил я девушку: - Нельзя ль Еще подушку принести? Она подушку принесла Под изголовие мое. И так мила она была, Что крепко обнял я ее. Был мягок шелк ее волос И завивался, точно хмель. Она была душистей роз, Та, что постлала мне постель. А грудь ее была кругла. - Казалось, ранняя зима Своим дыханьем намела Два этих маленьких холма. Я целовал ее уста - Ту, что постлала мне постель, И вся он была чиста, Как эта горная метель. Проснувшись в первом свете дня, В подругу я влюбился вновь. -Ах, погубили вы меня!- Сказала мне моя любовь. Целуя веки влажных глаз И локон, вьющийся, как хмель, Сказал я: - Много, много раз Ты будешь мне стелить постель! Мелькают дни, идут года, Цветы цветут, метет метель, Но не забуду никогда Той, что постлала мне постель!

O, Let Me In This One Nigh

O, let me in this one night, This one, one, one night! O, let me in this one night, And rise, and let me in! O girl, are you sleeping yet, Or are you awake, I would know? For love has bound me hand and foot, And I would fondly be in, sweetheart. You hear the winter wind and wet (rain): No star twinkles through the driving sleet! Take pity on my weary feet, And shield me from the rain, sweetheart. The bitter blast that round me blows, Unheeded howls, unheeded falls: The coldness of your heart is the cause Of all my care and distress, sweethear. Ночной разговор (перевод С. Маршака) Ты спишь ли, друг мой дорогой? Проснись и двери мне открой. Нет ни звезды во мгле сырой. Позволь в твой дом войти! Впусти меня на эту ночь, На эту ночь, на эту ночь. Из жалости на эту ночь В свой дом меня впусти! Я так устал и так продрог, Я под собой не чую ног. Пусти меня на свой порог И на ночь приюти. Как ветер с градом и дождем Шумит напрасно за окном, Так я стучусь в твой тихий дом. Дай мне приют в пути! Впусти меня на эту ночь, На эту ночь, на эту ночь. Из жалости на эту ночь В свой дом меня впусти!

My Nanie

Behind those hills where Stinchar flows Among moors and mosses (bogs) many, The wintry sun the day has closed, And I will away to Nanie. The western wind blows loud and shrill, The night is both dark and rainy; But I will get my plaid, and out I will steal, And over the hill to Nanie. My Nanie's charming, sweet, and young; No artful wiles to win you: May ill befall the flattering tongue That would beguile my Nanie! Her face is fair, her heart is true; As spotless as she is lovely, The opening daisy, wet with dew, No purer is than Nanie. A country lad is my degree, And few there be that know me; But what care I how few they be? I am welcome always to Nanie. My riches all is my penny-fee, And I must manage it carefully; But worlds wealth never troubles me, My thoughts are all - my Nanie. Our old farmer delights to view His sheep and cattle thrive well; But I am as blythe that holds his plough, And has no care but Nanie. Come well, come woe, I do not care; I will take what Heaven will send me: No other care in life have I, But live, and love my Nanie. Холмы над Лугаром стоят (перевод В.Рогова) Холмы над Лугаром стоят, В болотах запустенье; Окончен день, горит закат, Пора идти мне к Нэнни. Пусть ливню лить и ветру дуть И потемнели тени, Накину плед и живо в путь - Отправлюсь к милой Нэнни. Ум Нэнни к лести не пивык, Не знает ухищрений, Да будет проклят тот язык, Что лгать захочет Нэнни! Ее застенчивой красы Что в мире драгоценней, Ромашка в капельках росы Не чище милой Нэнни, Я деревенский парень - что ж! Мне ни к чему почтенье, Хоть свет меня не ставит в грош, Всегда мне рада Нэнни. Не страшно мне, что мой доход - Немного старых пенни, Чураюсь я земных забот, Мечтаю лишь о Нэнни. Кряхти, богач-старик, стада Считай среди владений, За плугом весел я всегда - Забочусь лишь о Нэнни. Довольство, горе - все приму, Что даст мне провиденье, Стремлюсь я в жизни к одному - В любви прожить бы с Нэнни!

Sonnet Written On The Author's Birthday

Sing on, sweet thrush, upon the leafless bough, Sing on, sweet bird, I listen to thy strain, See aged Winter, 'mid his surly reign, At thy blythe carol, clears his furrowed brow. So in lone Poverty's dominion drear, Sits meek Content with light, unanxious heart; Welcomes the rapid moments, bids them part, Nor asks if they bring ought to hope or fear. I thank thee, Author of this opening day! Thou whose bright sun now gilds yon orient skies! Riches denied, thy boon was purer joys- What wealth could never give nor take away! Yet come, thou child of poverty and care, The mite high heav'n bestow'd, that mite with thee I'll share. О песне дрозда, которую поэт услышал в день своего рождения (перевод С.Маршака) Пой, милый дрозд, в глухой морозной игле. Пой, добрый друг, среди нагих ветвей. Смотри: зима от песенки твоей Разгладила морщины на челе. Так в одинокой бедности, впотьмах Найдешь беспечной радости приют, Она легко встречает бег минут,- Несут они надежду или страх. Благодарю тебя, создатель дня, Седых полей позолотивший гладь. Ты, золота лишив, даришь меня Всем, что оно не в силах дать и взять. Приди ж, дитя забот и нищеты. Что бог пошлет, со мной разделишь ты!

Crowdie Ever Mair

O that I had ne'er been married, I wad never had nae care, Now I've gotten wife an' weans, An' they cry "Crowdie" evermair. Chorus-Ance crowdie, twice crowdie, Three times crowdie in a day Gin ye crowdie ony mair, Ye'll crowdie a' my meal away. Waefu' Want and Hunger fley me, Glowrin' by the hallan en'; Sair I fecht them at the door, But aye I'm eerie they come ben. Ance crowdie. Овсянка (перевод С.Маршака) Раз - овсянка, Два - овсянка И овсянка в третий раз. А на лишнюю овсянку Где мне взять крупы для вас? Одиноким, неженатым Не житье, а сущий рай. А женился, так ребятам Трижды в день овсянки дай. Век живет со мной забота. Не могу ее прогнать. Чуть запрешь за ней ворота, Тут как тут она опять. Раз - овсянка, Два - овсянка И овсянка в третий раз. А на лишнюю овсянку Где мне взять крупы для вас?

The Girl Of Ecclefechan

' Got you me, O, got you me, Got you me with nothing? Distaff and reel, and spinning wheel, A big quarter basin: Moreover, my grandfather has A high house and a low one, All besides my lovely self, The toast of Ecclefechan!' ' O, hold your tongue now, Lucky Lang, O, hold your tongue and jabber! I kept to the straight path till you I met, Then I began to wander: I lost my whistle and my song, I lost my peace and pleasure; But your green grave, now Lucky Lang, Would direct me to my treasure. Объяснение (перевод В.Федотова) - А что, в твой дом, а что, в твой дом Вошла я неимущей? А пряслице с веретеном? А медный таз большущий? Родитель мой имел дома - Большой да чуть поменьше, И не была ли я сама Красивейшей из женщин? - Попридержи язык, мой свет, Не траться по-пустому - Я до тебя был домосед, Теперь бегу из дому. Забыл, когда последний раз Я день спокойно прожил, Но окочурься ты сейчас - И я бы тотчас ожил.

Address To The Toothache

My curse upon your venomed sting, That shoots my tortured gums along, And through my ear gives many a twinge With gnawing vengeance, Tearing my nerves with bitter pang, Like racking engines! All down my beard the drools trickle, I throw the little stools over the mickle, While round the fire the children cackle To see me leap, And raving mad, I wish a Heckling comb Were in their backside! When fevers burn, or ague freezes, Rheumatics gnaw, or colic squeezes, Our neighbours sympathize to ease us With pitying moan; But you! - you hell of all diseases, They mocks our groan! Of all the numerous human woes - Bad harvests, stupid bargains, cutty-stools, Or worthy friends laid in the crumbling earth, Sad sight to see! The tricks of knaves, or annoyance of fools - You bears the prize! Where ever that place be priests call Hell, Where all the tones of misery yell, And ranked plagues their numbers tell In dreadful row, You, Toothache, surely bears the bell Among them all! O you grim, mischief-making chap, That makes the notes of discord squeal, Till humankind often dance a reel In gore a shoe-thick, Give all the foes of Scotland's well A twelve months toothache. Ода к зубной боли (перевод С.Маршака) Ты, завладев моей скулой, Пронзаешь десны мне иглой, Сверлишь сверлом, пилишь пилой Без остановки. Мечусь, истерзанный и злой, Как в мышеловке. Так много видим мы забот, Когда нас лихорадка бьет, Когда подагра нас грызет Иль резь в желудке. А эта боль - предмет острот И праздной шутки! Бешусь я, исходя слюной, Ломаю стулья, как шальной, Когда соседи надо мной В углу хохочут. Пускай их бесы бороной В аду щекочут! Всегда жила со мной беда - Неурожай, недуг, нужда, Позор неправого суда, Долги, убытки ... Но не терпел я никогда Подобной пытки! И я уверен, что в аду, Куда по высшему суду Я непременно попаду (В том нет сомнений!), Ты будешь правою в ряду Моих мучений! О дух раздора и войны, Что носит имя сатаны И был низвергнут с вышины За своеволье, Казни врагов моей страны Зубною болью!

Drive The Ewes To The Knolls

Chorus Drive the ewes to the knolls, Drive them where the heather grows, Drive them where the streamlet runs, My lovely dear! As I went down the water-side, There I met my shepherd lad: He wound me sweetly in his plaid, And he called me his dear. 'Will you go down the water-side, And see the waves so sweetly glide Beneath the hazels spreading wide, The moon it shines fu' clearly.' 'I was bred up in no such school, My shepherd lad, to play the fool, And all the day to sit in sorrow, And nobody to see me.' 'You shall get gowns and ribbons neet, Calf-leather shoes upon your feet, And in my arms you will lie and sleep, And you shall be my dear.' 'If you will but stand to what you have said, I will go with you, my shepherd lad, And you may wind me in your plaid, And I shall be your dear.' 'While waters wimple to the sea, While day shines in the sky so high, Till clay-cold death shall blind my eye, You shall be my dear. Пастух (перевод С.Маршака) Брела я вечером пешком И повстречалась с пареньком. Меня укутал он платком, Назвал своею милой. Гнал он коз Под откос. Где лиловый вереск рос, Где ручей прохладу нес, - Стадо гнал мой милый, - Пойдем по берегу со мной. Там листья шепчутся с волной. В шатер орешника сквозной Луна глядит украдкой. - Благодарю за твой привет. Но у меня охоты нет Платить слезами долгих лет За этот вечер краткий! - Нет, будешь ты ходить в шелках, В нарядных, легких башмачках. Тебя я буду на руках Носить, когда устанешь. - Ну, если так, тогда пойдем С тобой во берегу вдвоем, И я надеюсь, что потом Меня ты не обманешь. Но он ответил мне: - Пока Растет трава, течет река И ветер гонит облака. Моей ты будешь милой! Гнал он коз Под откос. Где лиловый вереск рос, Где ручей прохладу нес, - Стадо гнал мой милый.

Farewell To Eliza

From thee, Eliza, I must go, And from my native shore; The cruel fates between us throw A boundless ocean's roar: But boundless oceans, roaring wide, Between my love and me, They never, never can divide My heart and soul from thee. Farewell, farewell, Eliza dear, The maid that I adore! A boding voice is in mine ear, We part to meet no more! But the latest throb that leaves my heart, While Death stands victor by, - That throb, Eliza, is thy part, And thine that latest sigh! Перед разлукой (перевод С.Маршака) Прощусь, Элиза, я с тобой Для дальних, чуждых стран. Мою судьбу с твоей судьбой Разделит океан. Пусть нам в разлуке до конца Томиться суждено, - Не разлучаются сердца, Что спаяны в одно! Оставлю я в родной стране Тебя, мой лучший клад. И тайный голос шепчет мне: Я не вернусь, назад. Последнее пожатье рук Я унесу с собой. Тебе - последний сердца стук И вздох последний мой.

The Jolly Beggars: A Cantat

See the smoking bowl before us, Mark our jovial ragged ring! Round and round take up the chorus, And in raptures let us sing- A fig for those by law protected! Liberty's a glorious feast! Courts for cowards were erected, Churches built to please the priest. What is title, what is treasure, What is reputation's care? If we lead a life of pleasure, 'Tis no matter how or where! A fig for, &c. With the ready trick and fable, Round we wander all the day; And at night in barn or stable, Hug our doxies on the hay. A fig for, &c. Does the train-attended carriage Thro' the country lighter rove? Does the sober bed of marriage Witness brighter scenes of love? A fig for, &c. Life is al a variorum, We regard not how it goes; Let them cant about decorum, Who have character to lose. A fig for, &c. Here's to budgets, bags and wallets! Here's to all the wandering train. Here's our ragged brats and callets, One and all cry out, Amen! Веселые нищие (перевод С.Маршака) В эту ночь сердца и кружки До краев у нас полны. Здесь, на дружеской пирушке, Все пьяны и все равны! К черту тех, кого законы От народа берегут. Тюрьмы - трусам оборона Церкви - ханжеству приют. Что в деньгах и прочем вздоре! Кто стремится к ним - дурак. Жить в любви, не зная горя, Безразлично где и как? Песней гоним мы печали, Шуткой красим свой досуг, И в пути на сеновале Обнимаем мы подруг. Вам, милорд, в своей коляске Нас, бродяг, не обогнать, И такой не знает ласки Ваша брачная кровать. Жизнь - в движенье бесконечном: Радость - горе, тьма и свет. Репутации беречь нам Не приходится - их нет! Напоследок с песней громкой Эту кружку подыму За дорожную котомку, За походную суму! Ты, огонь в сердцах и в чашах, Никогда нас не покинь. Пьём за вас, подружек наших. Будьте счастливы. Аминь!

How Cruel Are The Parents

How cruel are the parents Who riches only prize, And to the wealthy booby Poor Woman sacrifice! Meanwhile, the hapless Daughter Has but a choice of strife; To shun a tyrant Father's hate- Become a wretched Wife. The ravening hawk pursuing, The trembling dove thus flies, To shun impelling ruin, Awhile her pinions tries; Till, of escape despairing, No shelter or retreat, She trusts the ruthless Falconer, And drops beneath his feet. Как слепы и суровы (перевод С.Маршака) Как слепы и суровы Порой отец и мать, Что дочь свою готовы Богатому продать. И дочь, гонимая отцом, Изнурена борьбой, Должна покинуть отчий дом И стать женой-рабой. Так сокол над голубкой Без устали кружит. Своей добычи хрупкой Злодей не пощадит. Бедняжка мечется, пока, Отчаянья полна, К ногам жестокого стрелка Не бросится она.

The Jolly Beggars: A Cantata

A Highland lad my love was born, The Lalland laws he held in scorn; But he still was faithfu' to his clan, My gallant, braw John Highlandman. Chorus Sing hey my braw John Highlandman! Sing ho my braw John Highlandman! There's not a lad in a' the lan' Was match for my John Highlandman. With his philibeg an' tartan plaid, An' guid claymore down by his side, The ladies' hearts he did trepan, My gallant, braw John Highlandman. Sing hey, &c. We ranged a' from Tweed to Spey, An' liv'd like lords an' ladies gay; For a Lalland face he feared none, - My gallant, braw John Highlandman. Sing hey, &c. They banish'd him beyond the sea. But ere the bud was on the tree, Adown my cheeks the pearls ran, Embracing my John Highlandman. Sing hey, &c. But, och! they catch'd him at the last, And bound him in a dungeon fast: My curse upon them every one, They've hang'd my braw John Highlandman! Sing hey, &c. And now a widow, I must mourn The pleasures that will ne'er return: The comfort but a hearty can, When I think on John Highlandman. Sing hey, &c. Мой Джон - дитя шотландских скал (перевод С.Маршака) Мой Джон - дитя шотландских скал - Закон долины презирал. Но как любил родимый склон Мой славный горец, статный Джон. Споем, подружки, про него. Поднимем кружки за него. Нет среди горцев никого Отважней Джона моего! Он был как щеголь разодет - Берет с пером и пестрый плед. С ума сводил шотландских жен Мой статный горец, храбрый Джон. От речки Твид до речки Спей С ватагой буйною своей Мы кочевали - я и он, Мой верный друг, мой статный Джон. Но присудил его судья К изгнанью в дальние края. Зазеленел весною клен,- И вновь ко мне вернулся Джон. В тюрьму попал он с корабля. Там обняла его петля... Будь проклят тот, кем осужден Мой статный горец, храбрый Джон! И вот осталась я одна И допиваю жизнь до дна. Но пусть шотландских кружек звон Тебе приветом будет, Джон... Споем, подружки, про него. Поднимем кружки за него. Нет среди горцев никого Отважней Джона моего! - За Джона! - гаркнул пьяный хор. - Он был красой Шотландских гор!...

Wandering Willie

Here away, there away, wandering Willie, Here away, there away, hold away home! Come to my bosom, my one only dear, And tell me you bring me my Willie the same. Loud though the Winter blew cold at our parting, It was not the blast brought the tear in my eye: Welcome now Summer, and welcome my Willie, The Simmer to Nature, my Willie to me! Rest, you wild storms in the cave of your slumbers - How your wild howling a lover alarms! Awake, you breezes, row gently, you billows, And waft my dear lad once more to my arms. But O, if he is faithless, and remembers not his Nannie, Flow still between us, thou wide-roaring main! May I never see it, may I never believe it, But, dying, believe that my Willie is my own! Нынче здесь, завтра там (перевод С.Маршака) Нынче здесь, завтра там - беспокойный Вилли, Нынче здесь, завтра там, да и след простыл... Воротись поскорей, мой любимый Вилли, И скажи, что пришел тем же, что и был. Зимний ветер шумел, низко тучи плыли. Провожала тебя я в далекий путь. Снова лето придет, ты вернешься, Вилли, Лето - в поле и лес, ты - ко мне на грудь. Пусть уснет океан на песке и щебне. Страшно слышать во тьме этот гулкий вой. Успокойтесь, валы, опустите гребни И несите легко путника домой. Если ж он изменил и забыл о милой, Пусть грохочут валы сутки напролет. Не дождусь корабля и сойду в могилу, Не узнав, что ко мне Вилли не придет. Нынче здесь, завтра там - беспокойный Вилли, Нынче здесь, завтра там, да и след простыл... Воротись поскорей, мой любимый Вилли, Воротись ты ко мне тем же, что и был!

The Jolly Beggars: A Cantata

Let me ryke up to dight that tear, An' go wi' me an' be my dear; An' then your every care an' fear May whistle owre the lave o't. I am a fiddler to my trade, An' a' the tunes that e'er I played, The sweetest still to wife or maid, Was whistle owre the lave o't. At kirns an' weddins we'se be there, An' O sae nicely's we will fare! We'll bowse about till Daddie Care Sing whistle owre the lave o't. I am, &c. Sae merrily's the banes we'll pyke, An' sun oursel's about the dyke; An' at our leisure, when ye like, We'll whistle owre the lave o't. I am, &c. But bless me wi' your heav'n o' charms, An' while I kittle hair on thairms, Hunger, cauld, an' a' sic harms, May whistle owre the lave o't. I am, &c. Позволь слезу твою смахнуть (перевод С.Маршака) Позволь слезу твою смахнуть, Моей возлюбленною будь И все прошедшее забудь. Плевать на остальное! Житье на свете скрипачу - Иду-бреду, куда хочу, Так не живется богачу. Плевать на остальное. Где дочку замуж выдают, Где после жатвы пиво пьют,- Для нас всегда готов приют. Плевать на остальное! Мы будем корки грызть вдвоем, А спать на травке над ручьем, И на досуге мы споём: "Плевать на остальное!" Пока растет на свете рожь И любит пляску молодежь,- Со мной безбедно проживешь. Плевать на остальное! Позволь слезу твою смахнуть (перевод С.Петрова) Почто ты слезы льешь с тоской? Пойдем-ка, лапушка, со мной, и горе снимет как рукой, а там уж будь, что будет! Брожу со скрипкою своей, и всех напевов веселей для матерей и дочерей - ах, будь оно, что будет! На свадьбах станем мы играть, с кумой Бедою попивать, а выпивая, напевать: эх, будь оно, что будет! В богатстве что нам за корысть! Милей на воле кости грызть, без воли нам и жисть не в жисть! Ах, будь оно, что будет! Век проживу я скрипачам и ежели вожу смычком, мне голод-холод нипочем, и будь оно, что будет!

Whistle, And I'll Come To You, My Lad

Chorus.-O Whistle, an' I'll come to ye, my lad, O whistle, an' I'll come to ye, my lad, Tho' father an' mother an' a' should gae mad, O whistle, an' I'll come to ye, my lad. But warily tent when ye come to court me, And come nae unless the back-yett be a-jee; Syne up the back-stile, and let naebody see, And come as ye were na comin' to me, And come as ye were na comin' to me. O whistle an' I'll come, &c. At kirk, or at market, whene'er ye meet me, Gang by me as tho' that ye car'd na a flie; But steal me a blink o' your bonie black e'e, Yet look as ye were na lookin' to me, Yet look as ye were na lookin' to me. O whistle an' I'll come, &c. Aye vow and protest that ye care na for me, And whiles ye may lightly my beauty a-wee; But court na anither, tho' jokin' ye be, For fear that she wile your fancy frae me, For fear that she wile your fancy frae me. O whistle an' I'll come, &c. Ты свистни - тебя не заставлю я ждать (перевод С.Маршака) Ты свистни - тебя не заставлю я ждать, Ты свистни - тебя не заставлю я ждать. Пусть будут браниться отец мой и мать, Ты свистни - тебя не заставлю я ждать! Но в оба гляди, пробираясь ко мне. Найди ты лазейку в садовой стене, Найди три ступеньки в саду при луне. Иди, но как будто идешь не ко мне, Иди, будто вовсе идешь не ко мне. А если мы встретимся в церкви, смотри: С подругой моей, не со мной говори, Украдкой мне ласковый взгляд подари, А больше - смотри! - на меня не смотри, А больше - смотри! - на меня не смотри! Другим говори, нашу тайну храня, Что нет тебе дела совсем до меня. Но, даже шутя, берегись, как огня, Чтоб кто-то не отнял тебя у меня, И вправду не отнял тебя у меня! Ты свистни - Тебя не заставлю я ждать, Ты свистни - тебя не заставлю я ждать. Пусть будут браниться отец мой и мать, Ты свистни - тебя не заставлю я ждать!

The Jolly Beggars: A Cantata

I am a Bard of no regard, Wi' gentle folks an' a' that; But Homer-like, the glowrin byke, Frae town to town I draw that. Chorus For a' that, an' a' that, An' twice as muckle's a' that; I've lost but ane, I've twa behin', I've wife eneugh for a' that. I never drank the Muses' stank, Castalia's burn, an' a' that; But there it streams an' richly reams, My Helicon I ca' that. For a' that, &c. Great love Idbear to a' the fair, Their humble slave an' a' that; But lordly will, I hold it still A mortal sin to thraw that. For a' that, &c. In raptures sweet, this hour we meet, Wi' mutual love an' a' that; But for how lang the flie may stang, Let inclination law that. For a' that, &c. Their tricks an' craft hae put me daft, They've taen me in, an' a' that; But clear your decks, and here's-"The Sex!" I like the jads for a' that. Chorus For a' that, an' a' that, An' twice as muckle's a' that; My dearest bluid, to do them guid, They're welcome till't for a' that. Я - лишь поэт. Не ценит свет (перевод С.Маршака) Я - лишь поэт. Не ценит свет Моей струны веселой. Но мне пример - слепой Гомер. За нами вьются пчелы. И то сказать, И так сказать, И даже больше вдвое. Одна уйдет, женюсь опять. Жена всегда со мною. Я не был у Кастальских вод, Не видел муз воочию, Но здесь из бочки пена бьет - И все такое прочее! Я пью за круг моих подруг, Служу им дни и ночи я. Порочить плоть, что дал господь,- Великий грех и прочее! Одну люблю и с ней делю Постель, и хмель, и прочее, А много ль дней мы будем с ней, Об этом не пророчу я. За женский пол! Вино на стол! Сегодня всех я потчую. За нежный пол, лукавый пол И все такое прочее!...

Jockie Has Taken The Parting Kiss

Jockie has taken the parting kiss, Over the mountains he is gone, And with him is all my bliss - Nothing but grief with me remain. Spare my love, you winds that blow, Driven sleets and beating rain! Spare my love, you feathery snow, Drifting over the frozen plain! When the shades of evening creep Over the day's fair happy eye, Sound and safely may he sleep, Sweetly blythe his awakening be! He will think on her he loves, Fondly he will repeat her name; For wherever he distant roves, Jockie's heart is still at home. Песня девушки (перевод С.Маршака) Он меня поцеловал И ушел по склонам гор. На уступы серых скал Все гляжу я с этих пор. Пощади его в пути, Дробный дождь, трескучий град. Горных троп не замети На вершинах, снегопад! В бледном сумраке ночном Не кружись, метель, над ним - Пусть он спит спокойным сном И проснется невредим. Пусть меня он назовет И в долину кинет взгляд. Путь ведет его вперед, А любовь зовет назад.

Hostess, Count The Reckoning.

Chorus Then, hostess, count the reckoning, The reckoning, the reckoning! Then, hostess, count the reckoning, And bring a drink of ale more! Gone is the day, and dark is the night, But we will never stray for want of light, For ale and brandy is stars and moon, And blood red wine is the rising sun. There is wealth and ease for gentlemen, And simple folk must fight and fend (for themselves); But here we are all in one accord For every man that is drunk as a lord. My stoup (of ale) is a holy pool, That heals the wounds of care and sorrow, And Pleasure is a wanton trout: If you drink it all, you will find him out! Плачу тебе хозяйка (перевод Е.Фельдмана) Плачу тебе, хозяйка! Приходит ночь, уходит свет. Зажжем ли свечку? Нет и нет! Как солнце, светит нам оно, Багрово-красное вино. Плачу тебе, хозяйка, хозяйка, хозяйка! Плачу тебе, хозяйка, а ты еще налей! Поддержит барина слуга, А бедняка - его нога. Из нас тут всякий прям и тверд: Кто пьян, тот сам себе и лорд. Святая чаша - мой стакан: Я в нем лечу любой изъян. А удовольствие - форель: Ловлю его, допив свой эль! Плачу тебе хозяйка (перевод С. Маршака) Всю землю тьмой заволокло. Но и без солнца нам светло. Пивная кружка нам - луна, А солнце - чарочка вина. Готовь нам счет, хозяйка, Хозяйка, хозяйка! Стаканы сосчитай-ка И дай еще вина! Богатым - праздник целый год. В труде, в нужде живет народ. Но здесь равны и знать и голь: Кто пьян, тот сам себе король! Неси нам счет, хозяйка, Хозяйка, хозяйка! Стаканы сосчитай-ка И дай еще вина! Святой источник - мой стакан: Он лечит от сердечных ран. Ловлю я радости в вине, Но лучшие живут на дне! Давай нам счет, хозяйка, Хозяйка, хозяйка! Стаканы сосчитай-ка И дай еще вина!

My Collier Lad'

O, where live you my lovely girl, And tell me how they call (name) you?' ' My name,' she says, ' is Mistress Jean, And I follow the collier lad.' ' O, see you not yonder hills and dales The sun shines on so finely? They all are mine, and they shall be yours, If you will leave your collier lad!' ' And you shall go in gay attire, Well dressed up so gaudy, And one to wait on every hand, If you will leave your collier lad!' ' Though you had all the sun shines on, And the earth conceals so lowly, I would turn my back on you and it all, And embrace my collier lad.' ' I can win my five pennies in a day, And spend it at night full finely (well), And make my bed in the collier's corner And lie down with my collier lad.' ' Love for love is the bargain for me, Though the little cottage-house should hold me, And the world before me to win my bread - And fair fall (good befall) my collier lad!' Подруга угольщика (перевод С.Маршака) - Не знаю, как тебя зовут, Где ты живешь, не ведаю. - Живу везде - и там и тут, За угольщиком следую! - Вот эти нивы и леса, И все, чего попросишь ты, Я дам тебе, моя краса, Коль угольщика бросишь ты! Одену в шелк тебя, мой друг. Зачем отрепья носишь ты? Я дам тебе коней и слуг, Коль угольщика бросишь ты! - Хоть горы золота мне дай И жемчуга отборного, Но не уйду я - так и знай! - От угольщика черного. Мы днем развозим уголек. Зато порой ночною Я заберусь в свой уголок. Мой угольщик - со мною. У нас любовь - любви цена, А дом наш - мир просторный. И платит верностью сполна Мне угольщик Мой черный!

Behold The Hour, The Boat, Arrive

Behold the hour, the boat, arrive! My dearest Nancy, O, farewell! Severed from you, can I survive, From you whom I have loved so well? Endless and deep shall be my grief, No ray of comfort shall I see, But this most precious, dear belief, That you will still remember me. Along the solitary shore, Where flitting sea-fowl round me cry, Across the rolling, dashing roar (ocean), I will westward turn my wistful eye.' Happy you Indian grove,' I will say, 'Where now my Nancy's path shall be! While through your sweets she holds her way, O, tell me, does she muse on me?' Пора отчалить кораблю (перевод С.Маршака) Пора отчалить кораблю. На много дней, на много лет Умчится та, кого люблю, И за кормою ляжет след. Бродить я буду меж камней, На островок глядеть в тоске. Здесь я в слезах простился с ней Там скрылся парус вдалеке. Как часто с этой крутизны, Где птицы жадные кричат, Под гул крутящейся волны Смотреть я буду на закат Благословен тот райский сад, Где Нэнси бродит, в тишине И там, где все ласкает взгляд Немножко помнит обо мне.

The Parting Kiss

Humid seal of soft affections, Tenderest pledge of future bliss, Dearest tie of young connections, Love's first snowdrop, virgin kiss! Speaking silence, dumb confession, Passion's birth, and infant's play, Dove-like fondness, chaste concession, Glowing dawn of future day! Sorrowing joy, Adieu's last action, (Lingering lips must now disjoin), What words can ever speak affection So thrilling and sincere as thine! Поцелуй (перевод С.Маршака) Влажная печать признаний, Обещанье тайных нег - Поцелуй, подснежник ранний, Свежий, чистый, точно снег. Молчаливая уступка, Страсти детская игра, Дружба голубя с голубкой, Счастья первая пора. Радость в грустном расставанье И вопрос: когда ж опять?.. Где слова, чтобы названье Этим чувствам отыскать?

MacPherson's Farewell

Chorus So rantingly, so wantonly, So dauntingly went he, He played a spring, and danced it round Below the gallows-tree. Farewell, you dungeons dark and strong, The wretch's destiny! MacPherson's time will no be long Below the gallows-tree. O, what is death but parting breath? On many a bloody plain I have dared his face, and in this place I scorn him yet again! Untie these bands from off my hands, And bring to me my sword, And there is not a man in all Scotland But I will brave him at a word. I have lived a life of trouble and strife; I die by treachery: It burns my heart I must depart, And not avenged be. Now farewell light, you sunshine bright, And all beneath the sky! May coward shame disdain his name, The wretch that dare not die! Макферсон перед казнью (перевод Е.Фельдмана) Прощай, тюрьма! Мне в путь пора. Ты не навек мне дадена. Меня сегодня ждут с утра Петля и перекладина. Эй, с дудкою, с погудкою Кружился молодец. На виселицу жуткую Он шел, как под венец! Я смерть в упор видал меж гор, Видал ее и в поле я, И потому ее приму С усмешкой - и не более. Сними мне, друг, оковы с рук, Верни мне саблю острую, Сумею, брат, отряд солдат Разбить, противоборствуя! Поверил в ложь и ни за грош Нарвался на засаду я, Но не смогу воздать врагу, И страсть об том досадую! В конце пути скажу - прости, Любезное отечество! Позор на вас, кто в смертный час Не кажет молодечества! Макферсон перед казнью (перевод С. Маршака) Так весело, Отчаянно Шел к виселице он. В последний час В последний пляс Пустился Макферсон. - Привет вам, тюрьмы короля, Где жизнь влачат рабы! Меня сегодня ждет петля И гладкие столбы. В полях войны среди мечей Встречал я смерть не раз, Но не дрожал я перед ней - Не дрогну и сейчас! Разбейте сталь моих оков, Верните мой доспех. Пусть выйдет десять смельчаков, Я одолею всех. Я жизнь свою провел в бою, Умру не от меча. Изменник предал жизнь мою Веревке палача. И перед смертью об одном Душа моя грустит, Что за меня в краю родном Никто не отомстит. Прости, мой край! Весь мир, прощай! Меня поймали в сеть. Но жалок тот, кто смерти ждет, Не смея умереть! Так весело, Отчаянно Шел к виселице он. В последний час В последний пляс Пустился Макферсон.

For The Sake Of Somebody

My heart is sore - I dare not tell - My heart is sore for Somebody: I could awaken a winter night For the sake of Somebody. O-hon! for Somebody! O-hey! for Somebody! I could range the world around For the sake of Somebody. You Powers that smile on virtuous love, O, sweetly smile on Somebody! From every danger keep him free, And send me safe my Somebody! O-hon! for Somebody! O-hey! for Somebody! I would do - what would I not? - For the sake of Somebody. Про кого-то (перевод С.Маршака) Моей душе покоя нет. Весь день я жду кого-то. Без сна встречаю я рассвет - И все из-за кого-то. Со мною нет кого-то, Ах, где найти кого-то! Могу весь мир я обойти, Чтобы найти кого-то. О вы, хранящие любовь Неведомые силы. Пусть невредим вернется вновь Ко мне мой кто-то милый. Но нет со мной кого-то. Мне грустно отчего-то Клянусь, я все бы отдала На свете для кого-то!

Coming Through The Rye

Chorus. O Jenny is all wet, poor body, Jenny is seldom dry: She draggled all her petticoats, Coming through the rye! Coming through the rye, poor body, Coming through the rye, She draggled all her petticoats, Coming through the rye! Should a body meet a body Coming through the rye, Should a body kiss a body, Need a body cry? Should a body meet a body Coming through the glen, Should a body kiss a body, Need the world know? Should a body meet a body Coming through the grain, Should a body kiss a body, The thing is a body's own. Пробираясь до калитки (перевод С.Маршака) Пробираясь до калитки Полем вдоль межи, Джонни вымокла до нитки Вечером во ржи. Очень холодно девчонке, Бьет девчонку дрожь: Замочила все юбчонки, Идя через рожь. Если кто-то звал кого-то Сквозь густую рожь И кого-то обнял кто-то, Что с него возьмешь? И какая, нам забота, Если у межи Целовался с кем-то кто-то Вечером во ржи!...

One Fond Kiss

One fond kiss, and then we sever! One farewell, and then forever! Deep in heart-wrung tears I will pledge you, Warring sighs and groans I'll wage thee. Who shall say that Fortune grieves him, While the star of hope she leaves him? Me, no cheerful twinkle lights me, Dark despair around overtakes me. I will never blame my partial fancy: Nothing could resist my Nancy! But to see her was to love her, Love but her, and love for ever. Had we never loved so kindly, Had we never loved so blindly, Never met - or never parted - We had never been broken-hearted. Fare-you-well, you first and fairest! Fare-you-well, you best and dearest! Yours be every joy and treasure, Peace, Enjoyment, Love and Pleasure! One fond kiss, and then we sever! One farewell, alas, for ever! Deep in heart-wrung tears I will pledge you, Warring sighs and groans I'll wage thee. Расставание (перевод С.Маршака) Поцелуй - и до могилы Мы простимся, друг мой милый. Ропот сердца отовсюду Посылать к тебе я буду. В ком надежды искра тлеет, На судьбу роптать не смеет Но ни зги передо мною. Окружен я тьмой ночною. Не кляну своей я страсти. Кто твоей не сдастся власти? Кто видал тебя, тот любит, Кто полюбит, не разлюбит. Не любить бы нам так нежно, Безрассудно, безнадежно, Не сходиться, не прощаться, Нам бы с горем не встречаться! Будь же ты благословенна, Друг мой первый, друг бесценный. Да сияет над тобою Солнце счастья и покоя. Поцелуй - и до могилы Мы простимся, друг мой милый. Ропот сердца отовсюду Посылать к тебе я буду.

On The Birth Of A Posthumous Child Born in peculiar circumstances of family distress.

Sweet floweret, pledge of much love, And ward of many a prayer, What heart of stone would you not move, So helpless, sweet, and fair! November hobbles over the meadow, Chill, on your lovely form; And gone, alas! the sheltering tree, Should shield you from the storm. May he who gives the rain to pour, And wings the blast to blow, Protect you from the driving shower, The bitter frost and snow! May he, the friend of Woe and Want, Who heals life's various shocks, Protect and guard the mother plant, And heal her cruel wounds! But late she flourished, rooted fast, Fair on the summer morning, Now feebly bends she in the blast, Unsheltered and forlorn. Blest be your bloom, you lovely gem, Unscathed by ruffian hand! And from you many a parent stem Arise to deck our land! Ребенку, который появился на свет после смерти отца (перевод Е.Фельдмана) Тебя мы ждали, страх сокрыв В молитвах бесконечных, И ты родился, победив И самых бессердечных. Метель, что дует в ноябре, Поля наполнив свистом, Ты переждешь в лесном шатре Под пологом ветвистым. Пусть Тот, кто дождиком кропит И насылает грозы, Тебя от ливня охранит, От снега и мороза. Пусть Тот, кто дружится с бедой, Подружится с любовью, Дав сил былинке молодой, А матери - здоровья. Живи при свете летних звезд, Живи в рассветной стыни, Живи, не замедляя рост, Наперекор судьбине. Пройдя весь круг вселенских мук, Живи, не умирая, И землю засели вокруг От края и до края!

Rantin', Rovin' Robin

There was a lad was born in Kyle, But whatna day o' whatna style, I doubt it's hardly worth the while To be sae nice wi' Robin. Chor. - Robin was a rovin' boy, Rantin', rovin', rantin', rovin', Robin was a rovin' boy, Rantin', rovin', Robin! Our monarch's hindmost year but ane Was five-and-twenty days begun^2, 'Twas then a blast o' Janwar' win' Blew hansel in on Robin. Robin was, &c. The gossip keekit in his loof, Quo' scho, "Wha lives will see the proof, This waly boy will be nae coof: I think we'll ca' him Robin." Robin was, &c. "He'll hae misfortunes great an' sma', But aye a heart aboon them a', He'll be a credit till us a'- We'll a' be proud o' Robin." Robin was, &c. "But sure as three times three mak nine, I see by ilka score and line, This chap will dearly like our kin', So leeze me on thee! Robin." Robin was, &c. "Guid faith," quo', scho, "I doubt you gar The bonie lasses lie aspar; But twenty fauts ye may hae waur So blessins on thee! Robin." Robin was, &c. Робин (перевод С.Маршака) В деревне парень был рожден, Но день, когда родился он, В календари не занесен. Кому был нужен Робин? Был он резвый паренек, Резвый Робин, шустрый Робин, Беспокойный паренек - Резвый, шустрый Робин! Зато отметил календарь, Что был такой-то государь, И в щели дома дул январь, Когда родился Робин. Разжав младенческий кулак, Гадалка говорила так: - Мальчишка будет не дурак. Пускай зовется Робин! Немало ждет его обид, Но сердцем всё он победит. Парнишка будет знаменит, Семью прославит Робин. Он будет весел и остер, И наших дочек и сестер Полюбит с самых ранних пор Неугомонный Робин. Девчонкам - бог его прости! Уснуть не даст он взаперти, Но знать не будет двадцати Других пороков Робин. Был он резвый паренек, Резвый Робин, шустрый Робин, Беспокойный паренек - Резвый, шустрый Робин! Робин (перевод Н. Новича) Был парень в кайле. Не беда, Коль я не дам себе труда Развить в подробностях, когда На свет родился Робин. Беззаботный шалопай, Ныть был Робин неспособен. Беззаботный шалопай, Весельчак был Робин. За год до смерти короля, Едва забрезжилась заря, В день двадцать пятый января, Как свет увидел Робин. Взглянув в ладонь малютке, так Кума решила: "Наш толстяк, Поверьте, будет не дурак; Пусть он зовется Робин. Хоть в жизни беды ждут его, Он не погибнет от того, - Напротив, края своего Составит славу Робин. Но (я готова присягнуть!), По всем приметам будет льнуть К другому полу плут... О, будь Любимцем нашим, Робин! Хоть много, девушки, средь вас Найдется жертв его проказ, - Есть люди хуже во сто раз... Христос с тобою Робин!" Беззаботный шалопай, Ныть был Робин неспособен. Беззаботный шалопай, Весельчак был Робин.

The Gardener With His Spade

When rosy May comes in with flowers To deck her gay, green-spreading bowers, Then busy, busy are his hours, The gardener with his spade. The crystal waters gently fall, The merry birds are lovers all, The scented breezes round him blow - The gardener with his spade. When purple morning starts the hare To steal upon her early fare, Then through the dew he must repair - The gardener with his spade. When Day, expiring in the west, The curtain draws on Nature's rest. He flies to her arms he lover best, The gardener with his spade. Садовник с лопатой (перевод С.Маршака) Когда оденет Май в цветы Деревья, травы и кусты, Найдешь в саду до темноты Садовника с лопатой. Поят ключи зеленый луг, Щеглы, дрозды зовут подруг. И дышит негой все вокруг Садовника с лопатой. Едва багряный небосклон Встревожит зайца чуткий сон, Из-за кустов мы слышим звон Садовничьей лопаты. А только солнца шар зайдет И полог ночи упадет, Подруга ласковая ждет Садовника с лопатой.

Meg Of The Mill

O, know you what Meg of the Mill has got? And, know you what Meg of the Mill has got? A fine new horse with the tail of a rat, And that is what Meg of the Mill has got! O, know you what Meg of the Mill loves dearly? And, know you what Meg of the Mill loves dearly? A dram of good liquor in the morning early, And that is what Meg of the Mill loves dearly! O, know you how Meg of the Mill was married? And, know you how Meg of the Mill was married? The priest he was oxter'd, the clark he was carried, And that is how Meg of the Mill was married! O, know you how Meg of the Mill was bedded? And, know you how Meg of the Mill was bedded? The groom got so drunk he fell backwards beside it, And that is how Meg of the Mill was bedded! Свадьба Мэгги (перевод С.Маршака) Ты знаешь, что Мэгги к венцу получила? Ты знаешь, что Мэгги к венцу получила? С крысиным хвостом ей досталась кобыла. Вот именно это она получила. Ты знаешь, во что влюблена она пылко? Ты знаешь, во что влюблена она пылко? У Мэгги всегда под подушкой бутылка. В бутылку давно влюблена она пылко. А знаешь, как с Мэгги жених обвенчался? А знаешь, как с Мэгги жених обвенчался? Псаломщик был пьян, а священник качался В то время, как суженый с Мэгги венчался. А знаешь, чем кончилось ночью веселье? А знаешь, чем кончилось ночью веселье? Жених у постели свалился с похмелья. Вот так и окончилось это веселье!

It Was Not Her Lovely Blue Eyes

It was not her lovely blue eyes was my ruin: Fair though she be, that was never my undoing. It was the dear smile when nobody did pay attention to us. It was the bewitching, sweet, stolen glance of kindness! Sore do I fear that to hope is denied me, Sore do I fear that despair must stay with me; But though cruel Fortune should fate us to sever, Queen shall she be in my bosom for ever. Chloris, I am thine with a passion sincerest, And you have plighted me love of the dearest, And you are the angel that never can alter - Sooner the sun in his motion would falter! Синеглазка (перевод М.Бородицкой) Ох, братцы, смерть моя близка! В ненастный день, в недобрый час Нарвался я на два клинка - На эту пару синих глаз! Не золото ее кудрей, Не вишни губ, не плеч атлас Виновны в гибели моей, Лишь эта пара синих глаз. Метнуть словцо, взглянуть в лицо Да повертеться напоказ - Ей не впервой, а мне хоть вой Теперь без этих синих глаз. Быть может, сжалиться она, А нет - настал мой смертный час, И в том виновна лишь одна, Все та же пара синих глаз!

Yonder Wild Mossy Mountain

Yonder wild mossy mountains so lofty and wide, That nurse in their bosom the youth of the Clyde, Where the grouse lead their coveys through heather to feed, And the shepherd tends his flock as he pipes on his reed. Not Gowrie's rich valley nor Forth's sunny shores To me have the charms of yonder wild, mossy moors; For there, by a lonely, sequestered stream, Resides a sweet girl, my thought and my dream. Among those wild mountains shall still be my path, Each stream foaming down its own green, narrow valley; For there with my girl the long day I wander, While over us unheeded fly the swift hours of love. She is not the fairest, although she is fair; Of nice education but small is her share; Her parentage humble as humble can be; But I love the dear lassie because she loves me. To Beauty what man but must yield him a prize, In her armour of glances, and blushes, and sighs? And when Wit and Refinement has polished her darts, They dazzle our eyes, as they fly to our hearts. But kindness, sweet kindness, in the fond sparkling eye Has lustre outshining the diamond to me, And the heart beating love as I am clasped in her arms, O, these are my girl's all-conquering charms! Скалистые горы, где спят облака (перевод С.Маршака) Скалистые горы, где спят облака, Где в юности ранней резвится река, Где в поисках корма сквозь вереск густой Птенцов перепелка ведет за собой. Милее мне склоны и трещины гор, Чем берег морской и зеленый простор, Милей оттого, что в горах у ручья Живет моя радость, забота моя. Люблю я прозрачный и гулкий ручей, Бегущий тропинкой зеленой своей. Под говор воды, не считая часов, С любимой подругой бродить я готов. Она не прекрасна, но многих милей. Я знаю, приданого мало за ней, Но я полюбил ее с первого дня За то, что она полюбила меня! Встречая красавицу, кто устоит Пред блеском очей и румянцем ланит? А если ума ей прибавить чуть-чуть, Она, ослепляя, пронзает нам грудь. Но добрая прелесть внимательных глаз Стократ мне дороже, чем лучший алмаз. И в крепких объятьях волнует мне кровь Открытая, с бьющимся сердцем, любовь!

The Minstrel At Lincluden

As I stood by yon roofless tower, Where the wa'flow'r scents the dery air, Where the howlet mourns in her ivy bower, And tells the midnight moon her care. Chorus-A lassie all alone, was making her moan, Lamenting our lads beyond the sea: In the bluidy wars they fa', and our honour's gane an' a', And broken-hearted we maun die. The winds were laid, the air was till, The stars they shot along the sky; The tod was howling on the hill, And the distant-echoing glens reply. A lassie all alone, &c. The burn, adown its hazelly path, Was rushing by the ruin'd wa', Hasting to join the sweeping Nith, Whase roarings seem'd to rise and fa'. A lassie all alone, &c. The cauld blae North was streaming forth Her lights, wi' hissing, eerie din, Athort the lift they start and shift, Like Fortune's favours, tint as win. A lassie all alone, &c. Now, looking over firth and fauld, Her horn the pale-faced Cynthia rear'd, When lo! in form of Minstrel auld, A stern and stalwart ghaist appear'd. A lassie all alone, &c. And frae his harp sic strains did flow, Might rous'd the slumbering Dead to hear; But oh, it was a tale of woe, As ever met a Briton's ear! A lassie all alone, &c. He sang wi' joy his former day, He, weeping, wail'd his latter times; But what he said-it was nae play, I winna venture't in my rhymes. A lassie all alone, &c. Сова (перевод С.Маршака) О птица ночи! Жалобу свою Ты изливаешь в полночь скорбным стоном - Не оттого ль, что в северном краю Родится холод - смерть росткам зеленым? Не оттого ль, что, облетев, листва Тебя лишит укромного навеса? Иль зимних бурь страшишься ты, сова, Ночной тоски безжизненного леса? Твой стон летит в неслышащую тьму. Всегда одна, зловеща и угрюма, Ты не вверяешь в мире никому Своих тревог, своей бессонной думы. Пой, плакальщица ночи! Для меня Твой грустный голос - тайная утеха. В полночной тьме без звука и огня Твои стенанья продолжает эхо. Неужто лик земли не так красив, Когда природа плачет в час ненастья? Бедней ли сердце, горе пережив, И от участья меньше ль наше счастье? Нет, одинокий стон из тишины Мне по сердцу, хоть он рожден тоскою. Он не похож на голоса весны, На летний щебет счастья и покоя. Пусть днем не слышно песен из гнезда И самый день заметно стал короче, Умолкла трель вечерняя дрозда,- Ты в сумраке не спишь, певица ночи. С высокой башни где-нибудь в глуши, Где ты ютишься в тайном закоулке, Где лес и стены древние в тиши На каждый звук рождают отклик гулкий, - Твой хриплый голос для меня звучит, Как трели соловья чете влюбленной. Так ловит тот, кто всеми позабыт, Унылый отзвук песни отдаленной...

Old Long Past

And for old long past, my joy (sweetheart), For old long past, We will take a cup of kindness yet, For old long past, Should old acquaintance be forgot, And never brought to mind? Should old acquaintance be forgot, And days of old long past. And surely you will pay for your pint-vessel! And surely I will pay for mine! And we will take a cup of kindness yet, For old long past. We two have run about the hillsides And pulled the wild daisies fine; But we have wandered many a weary foot Since old long past. We two have paddled in the stream, From morning sun till noon; But seas between us broad have roared Since old long past. And there is a hand, my trusty friend! And give me a hand of yours! And we will take a right good-will drink, For old long past. Старая дружба (перевод С.Маршака) Забыть ли старую любовь И не грустить о ней? Забыть ли старую любовь И дружбу прежних дней? За дружбу старую - до дна! За счастье прежних дней! С тобой мы выпьем, старина, За счастье прежних дней. Побольше кружки приготовь И доверху налей, Мы пьем за старую любовь, За дружбу прежних дней. За дружбу старую - до дна! За счастье юных дней! По кружке старого вина - За счастье юных дней. С тобой топтали мы вдвоем Траву родных полей, Но не один крутой подъем Мы взяли с юных дней. Переплывали мы не раз С тобой через ручей. Но море разделило нас, Товарищ юных дней... И вот с тобой сошлись мы вновь. Твоя рука - в моей. Я пью за старую любовь, За дружбу прежних дней!

Old Rob Morris

There is Old Rob Morris that dwells in yonder glen, He is the king of good fellows and pick of old men: He has gold in his coffers, he has oxen and cattle, And one lovely girl, his pet and mine. She is as fresh as the morning the fairest in May, She is sweet as the evening among the new hay, And blythe and as artless as the lambs on the meadow, And dear to my heart as the light to my eye. But O, she is an heiress, old Robin is a laird (land-owner), And my daddy has nothing but a cottage-house and garden! A wooer like me must not hope to come fast: The wounds I must hide that will soon be my death. The day comes to me, but delight brings me none; The night comes to me, but my rest it is gone; I wander my alone like a night-troubled ghost, And I sigh as my heart it would burst in my breast. O, had she but been of a lower degree, I then might have hoped she would have smiled upon me! O, how past describing had then been my bliss, As now my distraction no word can express! Старый Роб Моррис (перевод С.Маршака) Вот старый Роб Моррис. А кто он таков? Король за столом, старшина стариков. Он славится стадом коров и свиней И дочкой - отрадой своей и моей. Прекрасней, чем утро в сиянии рос, Свежей, чем закат на лугах о сенокос, Она, как ягненок, резва и нежна. Мне света дневного дороже она. Но садом и стадом отец ее горд. В усадьбе живет он не хуже, чем лорд. У нас же с отцом только домик и двор. Немногого стоит такой ухажер. Забрезжит ли утро,- не мил мне рассвет. Настанет ли вечер,- покоя мне нет. Смертельную рану от всех я таю, И жалобы грудь разрывают мою. Была бы невеста чуть-чуть победней, Я мог бы, пожалуй, посвататься к ней. Как жадно я ждал бы заветного дня. А жить без надежды нет сил у меня!

To Mary In Heaven

Thou ling'ring star, with lessening ray, That lov'st to greet the early morn, Again thou usher'st in the day My Mary from my soul was torn. O Mary! dear departed shade! Where is thy place of blissful rest? See'st thou thy lover lowly laid? Hear'st thou the groans that rend his breast? That sacred hour can I forget, Can I forget the hallow'd grove, Where, by the winding Ayr, we met, To live one day of parting love! Eternity will not efface Those records dear of transports past, Thy image at our last embrace, Ah! little thought we 'twas our last! Ayr, gurgling, kiss'd his pebbled shore, O'erhung with wild-woods, thickening green; The fragrant birch and hawthorn hoar, 'Twin'd amorous round the raptur'd scene: The flowers sprang wanton to be prest, The birds sang love on every spray; Till too, too soon, the glowing west, Proclaim'd the speed of winged day. Still o'er these scenes my mem'ry wakes, And fondly broods with miser-care; Time but th' impression stronger makes, As streams their channels deeper wear, My Mary! dear departed shade! Where is thy blissful place of rest? See'st thou thy lover lowly laid? Hear'st thou the groans that rend his breast? Стихи о Мэри, которая ушла на небеса (перевод Е.Фельдмана) Уходит медленно звезда, Встречая розовый рассвет, Напоминая, как всегда, О том, что Мэри больше нет. Моей возлюбленная тень, Ты знаешь ли в ином краю, Что для меня померкнул день, Что плач терзает грудь мою? Ах, не забыл я нашу связь И лес у Эйра не забыл! С тобой на время расходясь, Еще я день тебя любил. И даже Вечность не сотрет Того, что памятно душе. Никто не ведал наперед, Что мы не встретимся уже! Лишь Эйр, что бурно воды нес, Да лес густой по сторонам, Да пара тоненьких берез Свидетелями были нам. Дрозды расходовали пыл Лишь для тебя и для меня. Ах, слишком рано объявил Закат об окончанье дня! С годами вижу все ясней Тебя, угасшую навек. С годами воды все сильней, Все глубже роют русла рек. Моя возлюбленная тень, Ты знаешь ли в ином краю, Что для меня померкнул день И плач терзает грудь мою?

Tam Glen

My heart is a-breaking, dear sister, Some counsel unto me come lend, To anger them all is a pity, But what will I do with Tam Glen? I am thinking, with such a fine fellow In poverty I might make a shift. What care I in riches to wallow, If I must not marry Tam Glen? There is Lowrie the laird of Dumeller: 'Good day to you,' brute! he comes in. He brags and he boasts of his silver (money), But when will he dance like Tam Glen? My mother does constantly deafen me, And bids me beware of young men. They flatter, she says, to deceive me - But who can think so of Tam Glen? My daddy says, if I will forsake him, He would give me good hundred marks ten. But if it is ordained I must take him, O, who will I get but Tam Glen? Last night at the valentines' dealing, My heart to my mouth gave a spring, For three times I drew one without failing, And three times it was written 'Tam Glen'! The last Halloween I was awaking My wetted shirt-sleeve, as you know - His likeness came up the house stalking, And the very grey trousers of Tam Glen! Come, counsel, dear sister, do not tarry! I will give you my lovely black hen, If you will advise me to marry The lad I love dearly, Tam Glen. Тэм Глен (перевод С.Маршака) Ах, тетя, совета прошу я! Пропала, попала я в плен. Обидеть родню не хочу я, Но всех мне милее Тэм Глен. С таким молодцом мне не надо Бояться судьбы перемен. Я буду и бедности рада, - Лишь был бы со мной Тэм Глен. Наш лорд мне кивает: "Плутовка!..." Ну что тебе, старый ты хрен? Небось ты не спляшешь так ловко, Как пляшет под скрипки Тэм Глен. Мне мать говорила сердито: - Мужских опасайся измен. Повесе скорей откажи ты! - Но разве изменит Тэм Глен! Я в день Валентина гадала. О, как же мой жребий блажен! Три раза я жребий кидала, И вышло три раза: Тэм Глен. Под праздник осенний я тоже Гадала. И вижу: вдоль стен Идет - до чего же похожий! - В штанах своих серых Тэм Глен. Кто ж, тетя возьмет меня замуж? Ты мне погадай, а взамен Я черную курицу дам уж, - Но только скажи, что Тэм Глен!

Thou Hast Left Me Ever, Jamie

Thou hast left me ever; Thou has left me ever, Jamie, Thou hast left me ever: Aften hast thou vow'd that Death Only should us sever; Now thou'st left thy lass for aye- I maun see thee never, Jamie, I'll see thee never. Thou hast me forsaken, Jamie, Thou hast me forsaken; Thou hast me forsaken, Jamie, Thou hast me forsaken; Thou canst love another jo, While my heart is breaking; Soon my weary een I'll close, Never mair to waken, Jamie, Never mair to waken! Ты меня оставил, Джеми (перевод С.Маршака) Ты меня оставил, Джеми, Ты меня оставил, Навсегда оставил, Джеми, Навсегда оставил. Ты шутил со мною, милый, Ты со мной лукавил - Клялся помнить до могилы, А потом оставил, Джеми, А потом оставил! Нам не быть с тобою, Джеми, Нам не быть с тобою. Никогда на свете, Джеми, Нам не быть с тобою. Пусть скорей настанет время Вечного покоя. Я глаза свои закрою, Навсегда закрою, Джеми, Навсегда закрою.

Wha Is That At My Bower-Door

' Who is that at my bower door?' ' O, who is it but Findlay!' ' Then g your way, you should not be here.' ' Indeed must I!' said Findlay. ' What makes you , so like a thief?' ' O, come and see!' said Findlay. ' Before the morning you will work mischief?' ' Indeed will I!' said Findlay. ' If I rise and let you in ' - ' Let me in!' said Findlay - ' You will keep me awake with your din?' ' Indeed will I!' said Findlay, ' In my bower if you should stay ' - ' Let me stay!' said Findlay - ' I am afraid you will stay till the break of day?' ' Indeed will I!' said Findlay, ' Here this night if you remain ' - ' I'll remain!' said Findlay - ' I dread you will learn the way again?' ' Indeed will I!' said Findlay. ' What may pass within this bower ' (' Let it pass!' said Findlay!) ' You must conceal till your last hour ' - ' Indeed will I!' said Findlay. Финдлей (перевод С.Маршака) - Кто там стучится в поздний час? "Конечно, я - Финдлей!" - Ступай домой. Все спят у нас! "Не все!" - сказал Финдлей. - Как ты пройти ко мне посмел! "Посмел!" - сказал Финдлей. - Небось наделаешь ты дел... "Могу!" - сказал Финдлей. - Тебе калитку отвори... "А ну!" - сказал Финдлей. - Ты спать не дашь мне до зари! "Не дам!" - сказал Финдлей. - Попробуй в дом тебя впустить... "Впусти!" - сказал Финдлей. - Всю ночь ты можешь прогостить. "Всю ночь!" - сказал Финдлей. - С тобою ночь одну побудь... "Побудь!" - сказал Финдлей. - Ко мне опять найдешь ты путь. "Найду!" - сказал Финдлей. - О том, что буду я с тобой... "Со мной!" - сказал Финдлей. - Молчи до крышки гробовой! "Идет!" - сказал Финдлей.

The Banks Of The Devon

How pleasant the banks of the clear winding Devon, With green spreading bushes and flow'rs blooming fair! But the boniest flow'r on the banks of the Devon Was once a sweet bud on the braes of the Ayr. Mild be the sun on this sweet blushing flower, In the gay rosy morn, as it bathes in the dew; And gentle the fall of the soft vernal shower, That steals on the evening each leaf to renew! O spare the dear blossom, ye orient breezes, With chill hoary wing as ye usher the dawn; And far be thou distant, thou reptile that seizes The verdure and pride of the garden or lawn! Let Bourbon exult in his gay gilded lilies, And England triumphant display her proud rose: A fairer than either adorns the green valleys, Where Devon, sweet Devon, meandering flows. Цветок Девона (перевод С.Маршака) О как ты прозрачен, извилистый Девон, Кусты осеняют цветущий твой дол. Но лучший из лучших цветов твоих, Девон, У берега Эйра когда-то расцвел. Солнце, щади этот нежный, без терний, Алый цветок, напоенный росой. Пусть из подкравшейся тучи вечерней Бережно падает ливень косой. Мимо лети, седокрылый восточный Ветер, ведущий весенний рассвет. Пусть лепестков не коснется порочный Червь, поедающий листья и цвет. Лилией стройной гордятся Бурбоны, В гордой Британии розе почет. Лучший цветок среди рощи зеленой Где-то у Девона скромно цветет.

A Man's A Man For A' That

Is there for honest Poverty That hings his head, an' a' that; The coward slave-we pass him by, We dare be poor for a' that! For a' that, an' a' that. Our toils obscure an' a' that, The rank is but the guinea's stamp, The Man's the gowd for a' that. What though on hamely fare we dine, Wear hoddin grey, an' a that; Gie fools their silks, and knaves their wine; A Man's a Man for a' that: For a' that, and a' that, Their tinsel show, an' a' that; The honest man, tho' e'er sae poor, Is king o' men for a' that. Ye see yon birkie, ca'd a lord, Wha struts, an' stares, an' a' that; Tho' hundreds worship at his word, He's but a coof for a' that: For a' that, an' a' that, His ribband, star, an' a' that: The man o' independent mind He looks an' laughs at a' that. A prince can mak a belted knight, A marquis, duke, an' a' that; But an honest man's abon his might, Gude faith, he maunna fa' that! For a' that, an' a' that, Their dignities an' a' that; The pith o' sense, an' pride o' worth, Are higher rank than a' that. Then let us pray that come it may, (As come it will for a' that,) That Sense and Worth, o'er a' the earth, Shall bear the gree, an' a' that. For a' that, an' a' that, It's coming yet for a' that, That Man to Man, the world o'er, Shall brothers be for a' that. Честная бедность (перевод С.Маршака) Кто честной бедности своей Стыдится и все прочее, Тот самый жалкий из людей, Трусливый раб и прочее. При всем при том, При всем при том, Пускай бедны мы с вами, Богатство - штамп на золотом, А золотой - мы сами! Мы хлеб едим и воду пьем, Мы укрываемся тряпьем И все такое прочее, А между тем дурак и плут Одеты в шелк и вина пьют И все такое прочее. При всем при том, При всем при том, Судите не по платью. Кто честным кормиться трудом, - Таких зову я знатью. Вот этот шут - природный лорд. Ему должны мы кланяться. Но пусть он чопорен и горд, Бревно, бревном останется! При всем при том, При всем при том, Хоть весь он в позументах, - Бревно останется бревном И в орденах и в лентах! Король лакея своего Назначит генералом, Но он не может никого Назначить честным малым. При всем при том, При всем при том, Награды, лесть и прочее Не заменяют ум и честь И все такое прочее! Настанет день, и час пробьет, Когда уму и чести На всей земле придет черед Стоять на первом месте. При всем при том, При всем при том, Могу вам предсказать я, Что будет день, когда кругом Все люди станут братья!

O, Know You Who Is In Yonder Town

Chorus O, know you who is in yonder town You see the evening sun upon? The dearest maid is in yonder town That evening sun is shining on! Now happily down yonder gay green woods She wanders by yonder spreading tree. How blessed you flowers that round her blow! You catch the glances of her eyes. How blessed you birds that round her sing, And welcome in the blooming year! And doubly welcome be the Spring, The season to my Jeanie dear! The sun shines blythe in yonder town, Among the broom covered hillsides so green; But my delight in yonder town, And dearest pleasure, is my Jean. Without my Love, not all the charms Of Paradise could yield me joy; But give me Jeanie in my arms, And welcome Lapland's dreary sky! My cave would be a lover's bower, Though raging Winter rent the air, And she a lovely little flower, That I would tend and shelter there. O, sweet is she in yonder town The sinking sun has gone down upon! A fairer than is in yonder town His setting beam never shone upon. If angry Fate be sworn my foe, And suffering I am doomed to bear, I would careless quit anything else below, But spare, O, spare me Jeanie dear! For, while life's dearest blood is warm, One thought from her shall never depart, And she, as fairest is her form, She has the truest, kindest heart. Что видят люди в городке (перевод С.Маршака) Что видят люди в городке, Закутанном в закатный свет? Сияет солнце в городке Для той, кому соперниц нет. С лучом прощаясь на ходу, Она идет в зеленый сад. Цветок, раскрывшийся в саду, Ее прощальный ловит взгляд. Как рады птицы вместе с ней Встречать приветом юный год. При ней свежее и милей Ее сестры - весны приход. Мигает солнце городку И свежей зелени долин. Но в этом славном городке Нет никого прекрасней Джин. Без милой Джинни нет цветов, Без милой Джинни рай - не рай, А с нею вместе я готов Перенестись в Лапландский край. В пещере с ней найду приют, Согласен жить в норе любой. Там, где метели воздух рвут, Я заслоню ее собой. Над городком пробыв часы, Уходит вниз багряный шар... Но никогда такой красы Не озарял его пожар!..

Poem On Sensibility

Sensibility, how charming, Dearest Nancy, thou canst tell; But distress, with horrors arming, Thou alas! hast known too well! Fairest flower, behold the lily Blooming in the sunny ray: Let the blast sweep o'er the valley, See it prostrate in the clay. Hear the wood lark charm the forest, Telling o'er his little joys; But alas! a prey the surest To each pirate of the skies. Dearly bought the hidden treasure Finer feelings can bestow: Chords that vibrate sweetest pleasure Thrill the deepest notes of woe. Чувствительность (перевод Е. Фельдмана) Ты, Чувствительность, - отрада, Нежный друг, желанный мне, Но, увы, и муки ада Я познал - познал вполне. Ты прекрасен, цветик, ныне, Но конец твой недалек: Ураган в твоей долине Поломает стебелек. Соловей воспел на славу Счастье малое свое. Гибнет он, когда в дубраву Залетает коршунье. Мы в душе своей скрывали Клад без меры и цены, И глубинные печали В наших радостях слышны.

Such A Parcel Of Rogues In A Nation

Fareweel to a' our Scottish fame, Fareweel our ancient glory; Fareweel ev'n to the Scottish name, Sae fam'd in martial story. Now Sark rins over Solway sands, An' Tweed rins to the ocean, To mark where England's province stands- Such a parcel of rogues in a nation! What force or guile could not subdue, Thro' many warlike ages, Is wrought now by a coward few, For hireling traitor's wages. The English stell we could disdain, Secure in valour's station; But English gold has been our bane- Such a parcel of rogues in a nation! O would, or I had seen the day That Treason thus could sell us, My auld grey head had lien in clay, Wi' Bruce and loyal Wallace! But pith and power, till my last hour, I'll mak this declaration; We're bought and sold for English gold- Such a parcel of rogues in a nation! Шотландская слава (перевод С.Маршака) Навек простись, Шотландский клан, С твоею древней славой. Названье самое, прощай, Отчизны величавой! Где Твид несется в океан И Сарк в песках струится, - Теперь владенья англичан, Провинции граница. Века сломить пас не могли, Но продал нас изменник Противникам родной земли За горсть презренных денег. Мы сталь английскую не раз В сраженьях притулили, Но золотом английским нас На торжище купили. Как жаль, что я не пал в бою, Когда с врагом боролись За честь и родину свою Наш гордый Брюс, Уоллес. Но десять раз в последний час Скажу я без утайки: Проклятие предавшей нас Мошеннической шайке!

Poor Molly's Elegy

Lament in rhyme, lament in prose, With salt tears trickling down your nose; Our Bardie's fate is at a close, Past all remedy! The last, sad cap-stone of his woes; Poor Molly's dead! It is not the loss of world's wealth, That could so bitter draw the tear, Or make our Bardie, drooping, wear The mourning weed: He's lost a friend and neighbour dear In Mollly dead. Through all the farm she trotted by him; A long half-mile she could discover him; With kindly bleat, when she did spy him, She ran with speed: A friend more faithful never came near him, Than Molly dead. I wit she was a sheep of sense, And could behave herself with discretion: I will say it, she never broke a fence, Through thievish greed. Our Bardie, lonely, keeps the parlour Since Molly's dead. Or, if he wanders up the glen, Her living image in her ewes Comes bleating to him, over the knoll, For bits of bread; And down the briny pearls roll For Molly dead. She was no issue of moorland tups (rams), With matted fleece, and hairy rumps; For her ancestors were brought in ships, From beyond the Tweed: A lovelier fleece never crossed the shears Than Molly dead. Woe befall the man who first did shape That vile, dangerous thing - a rope! It makes good fellows complain and gape, With choking dread; And Robin's (Burns') bonnet woven with crepe For Molly dead. Of all you bards on bonny Doon (the river)! And who on Ayr your bagpipes tune! Come, join the melancholy croon Of Robin's reed! His heart will never get above (rejoice)! His Molly's dead. Элегия на смерть моей овцы, которую звали Мэйли (перевод С.Маршака) Пишу стихами или прозой, А по щекам струятся слезы. Судьбы исполнились угрозы: Погас мой свет. Живут на свете овцы, козы, А Мэйли нет! Моя душа тоской объята. Я потерял не клад богатый, - Иная, тяжкая, утрата Гнетет певца. Меня любила, точно брата, Моя овца. Таких друзей на свете мало. Меня узнав за два квартала Она по городу бежала За мной вослед И так сердечно отвечала На мой привет. Она была овцою кроткой, Ходила чинною походкой. И не валила загородки В чужом саду. Грехов за век ее короткий Я не найду. Ее кудрявого барашка Кормлю я хлебом или кашкой. Увы, он так похож, бедняжка, На мать свою, Что я над ним вздыхаю тяжко И слезы лью. Она была не нашей местной Овцой породы неизвестной: Приплыл ее прапрадед честный, Большой баран - С ее прабабушкой совместно - Из дальних стран. Никто не снял с нее овчины. Увы, единственной причиной Ее безвременной кончины Была петля... И так же душишь люд невинный Ты, конопля! Пускай же все поэты Дуна Настроят дудки или струны. Пусть соберутся ночью лунной Ко мне певцы Прославить память Мэйли юной, Моей овцы!

Here Is To Your Health

Here is to your health, my lovely girl! Good night and joy be with you! I will come no more to your bower-door To tell you that I love you. O, do not think, my pretty pink, But I can live without you: I vow and swear I do not care How long you look about you! You are always so free informing me You have no desire to marry, I will be as free informing you No time have I to tarry. I know your friends try every means From wedlock to delay you (Depending on some higher chance), But fortune may betray thee. I know they scorn my low estate, But that does never grieve me, For I am as free as any he - Small silver will relieve me! I will count my health my greatest wealth So long as I will enjoy it. I will fear no scant (lack), I will bode no want As long as I get employment. But far off fowls have feather's fair, And, always until you try them, Though they seem fair, still have a care - They may prove as bad as I am! But at twelve at night, when the moon shines bright, My dear, I will come and see you, For the man that loves his mistress well, No travel makes him weary. Я пью твое здоровье (перевод С.Маршака) Прощай, красавица моя, Я пью твое здоровье. Надоедать не стану я Тебе своей любовью. Прощай, прости! Перенести Сумею я разлуку. А ты смекни да разочти, Кому отдашь ты руку. Ты говоришь: - Вступать мне в брак Покуда неохота.. - А я скажу: - Я не дурак И ждать мне нет расчета. Я знаю, ждет твоя родня Кого-то побогаче. Она не жалует меня. Ну, дай вам бог удачи! Меня считают бедняком Без имени и рода. Но не нуждаюсь я ни в ком, - При мне моя свобода. Башка и руки - вот мой клад. Всегда к труду готов я. Как говорят,- сам черт не брат, Покуда есть здоровье! Оно, конечно, высоко Летит иная птица. Но в дальней птице так легко Порою ошибиться. Прощай, мой друг. Я ухожу, Куда ведет дорожка. Но, может, в полночь погляжу Я на твое окошка...

Elegy On Willie Nicol's Mare (Standard English Translation)

Peg Nichloson was a good bay mare As ever trod on iron; But now she is floating down the river Nith, And past the mouth of Cairn. Peg Nichloson was a good bay mare And rode through thick and thin; But now she is floating down the river Nith, And wanting even the skin. Peg Nichloson was a good bay mare And once she bore a priest; But now she is floating down the river Nith, For Solway fish a feast. Peg Nichloson was a good bay mare And the priest he rode her sore; And much oppressed, and bruised she was, As priest-ridden cattle are. Элегия на смерть Пэг Никольсон, лошади священника (перевод С.Маршака) Ты славной клячею была, И вот узнал я с грустью, Что по реке ты поплыла И доплыла до устья. Кобылой доброй ты слыла, Когда была моложе. А нынче к морю уплыла, Оставив людям кожу. Ты от хозяина-попа Не слышала "спасибо". Стара ты стала и слепа И угодила к рыбам. Давно, покорная судьбе, Лишилась ты здоровья, Как все, кто возит на себе Духовное сословье!

С этими стихами читают: Роберт Бёрнс стихи в переводе Маршака Роберт Бёрнс В горах моё сердце Роберт Бернс Красная красная роза

Facebook Vk Ok Twitter Telegram Whatsapp Pocket

Похожие записи:

Роберт Бернс На этой странице читайте текст "Нэнси" Роберта Бернса, написанный в 1793 году. - Муженек, не спорь со мной, Не сердись
Роберт Бернс На этой странице читайте текст Роберта Бернса, написанный в 1788 году. Зима пронеслась, и весна началась, И птицы, на дереве
Роберт Бернс На этой странице читайте текст "Домик у ручья" Роберта Бернса, написанный в 1789 году. - Куда торопишься чуть свет - Направо